Кентавр

Кентавр

Действие происходит в течении нескольких январских дней 1947 года в городке Олинджер, штат Пенсильвания.

Первая глава
 Роман начинается со слов «Колдуэлл отвернулся, и в тот же миг лодыжку ему пронзила стрела». Класс смеется, а Колдуэллу-кентавру тем временем не до смеха, он чувствует пронзительную боль, которая «взметнулась по тонкой сердцевине голени, просверлила извилину колена и, разрастаясь, бушуя, хлынула в живот».
 Колдуэлл—учитель биологии, в тот момент, когда в ногу вонзилась стрела, он написал на доске предполагаемый возраст земли—5 миллиардов лет. Класс продолжал смеяться, не давая кентавру «остаться с болью наедине, измерить ее силу, прислушаться, как она будет замирать, тщательно препарировать ее». В это время боль уже «запустила щупальца в череп», и учителя показалось, что он «огромная птица, встрепенувшаяся ото сна». Боль распространялась еще дальше. Она «мохнатыми лапами теснила сердце и легкие; вот она подобралась к горлу, и ему теперь казалась, будто мозг его—это кусок мяса, который он поднял высоко на тарелке, спасая от хищный зубов». Ученики вскочили на сидения парт и продолжали «травить» учителя. Он покидает класс.

Пока учитель бредет по коридору, он уже полностью ощущает себя кентавром, а оперение стрелы скребет по полу, бередя рану. Его тошнит, голова кружится. Из классных комнат доносится французская речь, урок истории, пение.

Он выходит на свежий воздух, задевая стрелой ступеньки. Он направляется в гараж Гаммела. Прежде Гаммел был членом школьного совета, а его молодая рыжеволосая жена Вера до сих пор преподает там физкультуру девочкам. Многие учителя и ученики—клиенты этого гаража. Старшеклассники чинят здесь свои потрепанные машины, а ьмладшие школьники накачивают баскетбольные мячи.

Кентавр показывает Гаммелу стрелу, торчащую из ноги. Механик говорит, что она стальная и прошла насквозь. Он пробует разрезать ее резаком, но она оказывается не полой, как он думал. Он раскаляет стрелу ацетиленовой горелкой. Механик и его помощник остужают стрелу тряпкой, прежде чем вытащить. Гаммел нюхает наконечник, боясь, как бы он не был отравлен. Колдуэлл спрашивает, сколько с него и говорит, что опаздывает на урок, что директор с него «голову снимет». Гаммел говорит, что рад был помочь, денег не возьмет и что не каждый день приходится перерезать стрелу в ноге. Колдуэлл настаивает на оплате, но Гаммел говорит, что, по словам его жены, он «один из немногих, кто не отравляет ей жизнь». Колдуэлл благодарит механика и досадует на себя за то, что «не умеет поблагодарить человека по настоящему. Всю жизнь прожил в этом городе, привязался к здешним людям, а сказать не осмеливается».

Механик отдает учителю стрелу, наконечник Колдуэлл еще раньше положил в карман.

Механик советует рассказать об этом происшествии директору школы Зиммерману, но учитель говорит «Сами пожалуйтесь, может, вас он послушает».

Гаммел просит передать привет жене учителя Хасси, и спрашивает, не надоело ли Колдуэллу каждый день ездить на работу из пригорода, но учитель даже рад этому, потому как по дороге он имеет возможность поговорить с сыном, тогда как, когда они жили в городе, он «почти не видел» сына.

Колдуэллы переехали на ферму в 10 милях от Олинджера. Тогда автомобиль стал им просто необходим, и Гаммел подыскал им старый «бьюик» по низкой цене (375 $).

Колдуэлл чувствует, что опаздывает, еще раз предлагает деньги, но когда механик отказывается, учитель думает: «Эти олинджеровские аристократы всегда так. Денег ни за что не примут, зато любят принимать высокомерный тон. Навяжут одолжение и чувствуют себя богами».

Тут подмастерья-механики загоготали, указывая на пол, след от ботинка Колдуэлла пропитан кровью. Гаммел советует сходить к доктору, но Колдуэлл говорит, что сходит лучше на перерыве. «Мысль о яде не оставляла его. Рана очистится».

Он возвращается в школу, выразительно хромая, чтобы показать своему коллеге Фолу, выглядывающему из окна, почему он не в классе.

Он выбирает путь через подземный ход, боясь идти мимо кабинета Зиммермана. Он оборачивает посмотреть, не остались ли кровавые следы, так и есть: теперь ему придется извиняться перед уборщиками. Он идет через кафетерий, где кухарка машет ему рукой, он радуется, машет в ответ. Ему всегда приятно в компании простых людей, таких, какие были вокруг него во времена его детства, в Нью-Джерси, где его отец служил бедным священником в бедном приходе.

Поднимется по лестнице, идет мимо женской раздевалки. Он вспоминает о полуреальной встрече с Верой (Венерой). Он вышла из душа в одном полотенце и попросила Хирона рассказать обо всех богах, и над каждым она смеялась, низводя до обычных людей: «Посейдон— властитель белогривого моря» —«Старый полоумный матрос. Он красит волосы в синий цвет. От его бороды воняет тухлой рыбой. У него целый сундук африканских порнографических картинок. Мать его была негритянка— белки глаз его выдают»

Она напомнила Хирону, что он был зачат, когда Крон в конском обличии овладел Филирой. После рождения получеловека-полуконя, Филира, стыдясь его, умолила богов превратить ее в липу. Хирон вспоминает, как он, «мохнатый и скользкий комок, покинутый, объятый страхом» лежал на островке, не больше сотни шагов в длину под открытым небом; как он, будучи юношей, приходил смотреть на липы, пытаясь воссоздать образ матери. Ему почти казалось, что в шуме и прикосновении веток он чувствует радость видеть сына взрослым, он пытался как-то оправдать и простить ее. Но все равно он жалел ее и ненавидел одновременно.

Потом Вера скинула полотенце и, несмотря на то, что Хирон приходится ей племянником, предложила переспать с ней. Опасаясь гнева Зевса, ее отца (Зиммерман), Хирон пребывал в нерешительности, и она скрылась.

Колдуэлл вернулся в класс. За дверью стояла зловещая тишина, как он и опасался, в его кабинете стоял директор. Зевс-громовержец метнул в него взгляд, похожий на молнию, а тишина, которая стояла в классе, была оглушительнее грома. Он иронично попросил учеников поприветствовать аплодисментами учителя, который соизволил придти. Когда Колдуэлл приподнял штанину, чтобы показать рану, Зиммерман съязвил что-то начет неодинаковых носков, и отпустил еще несколько
 замечаний, на которые класс отозвался дружным смехом. На стрелу он тоже смотреть не стал, назвав ее прекрасным громоотводом.

Директор сел на заднюю парту, так как итак уже нарушил свою утреннюю программу, а раз в месяц он должен посещать урок Колдуэлла и писать отчет. Обычно отчеты были плохими, и это портило настроение учителю на целые недели.

Страдая от боли, учитель начал урок. Директор сел на заднее сидение, и начал флиртовать с Ирис Осгуд. Колдуэлл задал вопрос, что означает цифра 5 000 000 000, написанная на доске. Джудит Лэнджел, дочь богатого торговца недвижимостью («выскочки», которому кажется, что его дочь должна быть лучшей ученицей и любимицей только потому, что он богат), как всегда ответила неверно. Учитель ответил на свой вопрос сам. Он задал еще вопрос, но Джуди опять ответила неверно, а остальные молчали. Учитель поискал взглядом своего сына, но вспомнил, что тот будет на 7 уроке. Зиммерман подмигнул Ирис. На примере национального дохода страны он объясняет, что такое миллиарды. Когда Джуди опять ответила неправильно, он начал мысленно ей внушать, чтобы она «не поддавалась отцу», «не лезла из кожи вон», а просто вышла поскорее замуж, ибо она глупа, как пробка.

Пока Колдуэлл писал на доске астрономически огромные цифры и объяснял, что это масса Земли, Солнца, и т. д., а Зиммерман в это время что-то шептал на ухо Ирис, глазами раздевая ее, возбуждение передавалось классу, внимание угасало, учитель начал описывать, как возникла вселенная. Колдуэлл для упрощения попросил представить, что Вселенная существует всего 3 дня. Сегодня четверг. В понедельник произошел великий взрыв. В первую ночь образовались протогалактики, а в них газовые шары, которые уплотнялись и вспыхивали. К утру вторника засияли звезды. К полудню второго дня образовалась земная кора. От полудня вторника до полудня среды Земля остается бесплодной. От полудня до вечера среды жизнь оставалась микроскопической. В четверг в 3.30 утра появились уже все биологические виды, кроме хордовых. К 8 часам уже существовали земноводные.

Пока учитель объясняет, начинаются метаморфозы. Мел в руках учителя превращается в головастика, самолетик, упавший на пол, распускается белым цветком и до самого конца урока плачет, как ребенок; один из учеников кладет руки на плечи замарашке Бетти и начинает ласкать ей шею под подбородком. Один из учеников вскакивает, и от его пламенных прыщей загорается стена, начинается драка, директор пересаживается к Ирис и обнимает ее. Как только Колдуэлл  упоминает трилобита, на пол высыпают несколько трилобитов, похожих на мокриц. Одна из девочек, похожая на попугая, начинает клевать трилобита под партой. Хилого мальчка-диабетика швыряют на пол, а когда он пытается встать, еще раз ударяют об пол. Раздается 1 звонок, дежурные кидаются вон из класса, наступив на цветок-самолетик, который жалобно пищит. Директор расстегивает Ирис блузку и лифчик, и ее грудь «круглилась над партой». В лицо учителя полетела гроздь шариковых подшипников. Дейфендорф, один из учеников, выволок Бетти в проход, а она хихикала, вырываясь из его волосатых рук. «Скомканная юбка девушки была задрана. Беки изогнулась, прижатая лицом к парте, а Дейфендорф неистово бил копытами в узком проходе».

Колдуэлл рассвирепел, и хлестнул стрелой Дейфендорфа по голой спине. «Это ты мне решетку [на машине] сломал». «Парочка распалась, как сломанный цветок». Дейфендорф заплакал, девушка равнодушно поправляла волосы. Директор что-то лихорадочно чиркал на листке.

Продолжая аналогию о возрасте вселенной с 3 календарными днями, Колдуэлл закончил урок словами: «Минуту назад, с отточенным кремнем, с тлеющим прутом, с ьпредвидением смерти появилось новое животное, с трагической судьбой…имя которому— человек». 



Новости