Соловьиный сад

      Герой поэмы — она написана от первого лица —рабочий; он приходит в часы отлива к морю, чтобы тяжелым трудом зарабатывать себе на жизнь—киркой и ломом колоть слоистые скалы. Добытый камень на осле свозится к железной дороге. И животному, и человеку тяжело. Дорога проходит мимо  тенистого, прохладного сада, скрытого за высокой решеткой. Из-за ограды к работнику тянутся розы, где-то вдалеке слышен «напев соловьиный, что-то шепчут ручьи и листы», доносится тихий смех, едва различимое пение.
     Чудесные звуки томят героя, он впадает в задумчивость. Сумрак — день заканчивается усиливает беспокойство. Герою чудится другая жизнь: в своей жалкой лачуге он мечтает о соловьином саде, отгороженном от проклятого мира высокой решеткой. Снова и снова он вспоминает привидевшееся ему в синем сумраке белое платье—оно манит его «и круженьем, и пеньем зовет». Так продолжается каждый день, ьгерой ощущает, что влюблен в эту «недоступность ограды». Пока утомленное животное отдыхает, хозяин, возбужденный близостью своей мечты, бродит по привычной дороге, сейчас, однако, ставшей таинственной, так как именно она ведет к синеватому сумраку соловьиного сада. Розы под тяжестью росы свисают из-за решетки ниже, чем обычно. Герой пытается понять, как его встретят, если он постучится в желанную дверь. Он не может более вернуться к тупому труду, сердце говорит ему, что его ждут в соловьином саду. Действительно, предчувствия героя оправдываются— «не стучал я —сама отворила неприступные двери она». Оглушенный сладкими мелодиями соловьиного пения, звуками ручьев, герой попадает в «чуждый край незнакомого счастья». Так «нищая мечта» становится явью—герой обретает любимую. «Опаленный» счастьем, он забывает свою прошлую жизнь, тяжкую работу и животное, долго бывшее его единственным товарищем. Так, за заросшей розами стеной, в объятиях любимой, проводит герой время. Однако и среди всего этого блаженства ему не дано не слышать шум прилива—«заглушить рокотание моря соловьиная песнь не вольна!» Ночью возлюбленная, замечая тревогу на его лице, беспрестанно спрашивает любимого о причине тоски. Тот в своих видениях различает большую дорогу и нагруженного осла, бредущего по ней. Однажды герой просыпается, смотрит на безмятежно спящую возлюбленную— сон её прекрасен, она улыбается: ей грезится он. Герой распахивает окно —вдали слышится шум прилива; за ним, ему кажется, можно различить «призывающий жалобный крик». Кричит осел—протяжно и долго; герой воспринимает эти звуки как стон. Он задергивает полог над возлюбленной, стараясь, чтобы она не проснулась подольше, выходит за ограду; цветы, «точно руки из сада», цепляются за его одежду. Герой приходит на берег моря, но не узнает ничего вокруг себя. Дома нет—на его месте валяется заржавленный лом, затянутый мокрым песком. Непонятно, то
 ли это видится ему во сне, то ли происходит наяву—с протоптанной героем тропинки, «там, где хижина прежде была / Стал спускаться рабочий с киркою, / Погоняя чужого осла».



Новости