Кому на Руси жить хорошо

 

Часть вторая
КРЕСТЬЯНКА
Пролог

“Не все между мужчинами
Отыскивать счастливого
Пощупаем-ка баб!” —
Решили наши странники
И стали баб опрашивать.
...Сказали как отрезали:
“У нас такой не водится,
А есть в селе Клину:
Корова холмогорская
Не баба! доброумнее
И глаже — бабы нет.
Спросите вы Корчагину
Матрену Тимофеевну,
Она же: губернаторша...”
Идут странники и любуются хлебами, льном:
Вся овощь огородная
Поспела: дети носятся
Кто с репой, кто с морковкою,
Подсолнечник лущат,
А бабы свеклу дергают,
Такая свекла добрая!
Точь-в-точь сапожки красные,
Лежат на полосе.
Набрели странники на усадьбу. Господа живут за границей, приказчик ри смерти, а дворовые бродят как неприкаянные, смотрят, что можно стянуть: В пруду всех карасей повыловили.
— Дорожки так загажены,
Что срам! у девок каменных
Отшиблены носы!
Пропали фрукты-ягоды,
Пропали гуси-лебеди
У холуя в зобу!
С барской усадьбы пошли странники в деревню. Легко вздохнули странники:
Им после дворни ноющей
Красива показалася
Здоровая, поющая
Толпа жнецов и жниц,..
Они встретились с Матреной Тимофеевной, ради которой проделали неблизкий путь.
Матрена Тимофеевна
Осанистая женщина,
Широкая и плотная,
Лет тридцати осьми.
Красива; волос с проседью,
Глаза большие, строгие,
Ресницы богатейшие,
Сурова и смугла
На ней рубаха белая,
Да сарафан коротенький,
Да серп через плечо.
“Что нужно вам, молодчики?”

Странники уговаривают крестьянку рассказать о своей жизни. Матрена Тимофеевна отказывается:
“У нас уж колос сыпется,
Рук не хватает, милые”
— А мы на что, кума?
Давай серпы! Все семеро
Как станем завтра — к вечеру
Всю рожь твою сожнем!
Тогда она согласилась:
“Не скрою ничего!”
Пока Матрена Тимофеевна управлялась с хозяйством, мужики уселись около скатерти самобранной.
Уж звезды рассажалися
По небу темно-синему,
Высоко месяц стал,
Когда пришла хозяюшка
И стала нашим странникам
“Всю душу открывать...”

Глава I
ДО ЗАМУЖЕСТВА

Мне счастье в девках выпало:
У нас была хорошая,
Непьющая семья.
Родители нежили дочку, да не долго. По пятому годку стали приучать к скотине, а с семи лет она уже сама ходила за коровой, носила отцу обед в поле, утят пасла, ходила за грибами и ягодами, сено ворошила... Работы хватало. Петь и плясать была мастерица. Посватался Филипп Корчагин — “питерщик”, печник.
Тужила, горько плакала,
А дело девка делала:
На суженого искоса
Поглядывала втай.
Пригож-румян, широк-могуч,
Рус волосом, тих говором —
Пал на сердце Филипп!
Матрена Тимофеевна поет старинную песню, вспоминает свою свадьбу.

Глава II
ПЕСНИ

Странники подпевают Матрене Тимофеевне.
Семья была большущая,
Сварливая... цопала я
С девичьей холи в ад!
Муж ушел на работы, а ей велел терпеть золовок, свекра, свекровь. Муж вернулся и повеселела Матрена.
Филипп на Благовещенье
Ушел, а на Казанскую
Я сына родила.
Каким красавцем был сынок! А тут замучил своими ухаживаниями господский управляющий. Матрена кинулась к дедушке Савелию.
— Что делать! Научи!
Из всей мужниной родни, один дедушка жалел ее.
— Ну, то-то! речь особая
Грех промолчать про дедушку.
Счастливец тоже был...

Глава III
САВЕЛИЙ, БОГАТЫРЬ СВЯТОРУССКИЙ

Савелий, богатырь святорусский.
С большущей сивой гривою,
Чай, двадцать лет нестриженной,
С большущей бородой,
Дед на медведя смахивал,
Особенно как нз лесу,
Согнувшись, выходил.
Вначале она его боялась, что, если он распрямится, пробьет головой потолок. Но распрямиться он не мог; ему, по рассказам, было сто лет. Дед жил в особой горнице
Семейки недолюбливал,..
К себе никого не пускал, а семья называла его “клейменым, каторжным”. На что дед весело отвечал:
“Клейменый, да не раб!”
Дед часто зло подшучивал над родственниками. Летом он добывал в лесу грибы и ягоды, птицу и мелких животных, а зимой разговаривал сам с собой на печи. Однажды Матрена Тимофеевна поинтересовалась, почему его зовут клейменым каторжным? “Я каторжником был”, — ответил он.
За то что немца Фогеля, обидчика крестьянского, в землю живого закопал. Он рассказал, что жили они среди дремучих лесов вольготно. Только медведи их беспокоили, да с медведями справлялись. Он, подняв на рогатину медведицу, надорвал спину. По молодости она болела, а к старости согнулась, что не разогнуть. Помещик призывал их к себе в город и заставлял платить оброк. Под розгами крестьяне соглашались кое-что заплатить. Каждый год так звал их барин, драл розгами нещадно, но мало что имел. Когда старый помещик был убит под Варною, его наследник прислал к мужикам управителя немца. Немец поначалу был тихий. Если не можете платить, не платите, но работайте, например, обкопайте канавой болото, прорубите просеку. Привез немец свою семью, а крестьян до нитки разорил. Восемнадцать лет терпели управителя. Застроил немец фабрику и велел рыть колодец. Пришел к обеду ругать крестьян, а те его столкнули в вырытый колодец и закопали. За это Савелий попал на каторгу, бежал; его вернули и драли нещадно. Двадцать лет был на каторге да двадцать лет на поселении, там денег прикопил. Вернулся домой. Когда были деньги, его родственники любили, а теперь в глаза плюют.

Глава IV
ДЕМУШКА

Описано как горело дерево, а с ним и птенцы в гнезде. Птицы яе было, чтобы спасти птенцов. Когда она прилетела, все уже сгорело. Одна рыдала пташечка,
Да мертвых не докликалась
До белого утра!..
Матрена Тимофеевна рассказывает, что носила сынишку на работы, да свекровь заругала, велела оставить с дедушкой. Работая в поле, она услышала стоны и увидела ползущего деда:
Ой, бедная молодушка!
Сноха в дому последняя,
Последняя раба!
Стерпи грозу великую,
Прими побои лишние,
А с глазу неразумного
Младенца не спускай!..
Заснул старик на солнышке,
Скормил свиньям Демидушку
Придурковатый дед!..
Чуть не умерла мать с горя. Потом приехали судейские и стали допрашивать понятых и Матрену, не состояла ли она в связи с Савелием:
Я шепотком ответила:
— Обидно, барин, шутите!
Жена я мужу честная,
А старику Савелию
Сто лет... Чай, знаешь сам.
Они обвинили Матрену в том, что она в сговоре со стариком погубила своего сына, а Матрена просила только, чтобы не вскрывали тельце сына! Вели без поругания
Честному погребению
Ребеночка предать!
Зайдя в горницу, она увидела у гроба сына Савелия, читающего молитвы, и прогнала его, называя убийцей. Он же любил младенца. Дедушка успокаивал ее тем, что сколько ни живет крестьянин — мучится, а Демуш-ка ее — в раю.
“...Легко ему, светло ему...”

Глава V
ВОЛЧИЦА

Уж двадцать лет прошло с тех пор. Долго безутешная мать страдала. Дед ушел на покаяние в монастырь. Шло время, каждый год рождались дети, а через три года подкралась новая беда — умерли ее родители. Вер- нулся дедушка весь белый с покаяния, вскоре и он умер.
Как приказал — исполнили:
Зарыли рядом с Демою...
Он прожил сто семь годов.
Исполнилось восемь лет ее сыну Федоту, отдали его в подпаски. Пастух ушел, а волчица утащила овцу, Федот вначале отнял овцу у ослабевшей волчицы, а потом увидел, что овца уже сдохла, бросил ее опять волчице. Пришел в село и все сам рассказал. За это Федота хотели выпороть, но мать не отдала. Вместо малолетнего сына выпороли ее. Проводив сына со стадом, плачет Матрена, кличет умерших родителей, но нет у нее заступников.

Глава VI
ТРУДНЫЙ ГОД

Был голод. Свекровь наплела соседям, что виною всему она, Матрена, т.к. одела в Рождество чистую рубаху.
За мужем, за заступником,
Я дешево отделалась;
А женщину одну
Никак за то же самое
Убили насмерть кольями.
С голодным не шути!..
Чуть справились с бесхлебицей, рекрутчина пришла. Но Матрена Тимофеевна и не очень боялась, из семьи уже был взят рекрут. Она сидела дома, т.к. была беременна и дохаживала последние дни. Пришел расстроенный свекр и сказал, что берут в рекруты Филиппа. Матрена Тимофеевна поняла, что если заберут мужа в солдаты, она с детьми пропадет. Встала с печи и пошла в ночь.

Глава VII
ГУБЕРНАТОРША

В морозную ночь молится Матрена Тимофеевна и идет в город. Придя к губернаторскому дому, она узнает у швейцара, когда можно прийти. Швейцар ей обещает помочь. Узнав, что едет губернаторша, Матрена Тимофеевна кинулась ей в ноги и рассказала свою беду.
Не знала я, что делала
(Да, видно, надоумила
Владычица!..) Как брошусь я
Ей в ноги: “Заступись!
Обманом, не по-божески
Кормильца и родителя
У деточек берут!”
Потеряла сознание крестьянка, а когда очнулась, то увидела себя в богатых покоях, рядом “рожонное дитя”.
Спасибо губернаторше,
Елене Александровне,
Я столько благодарна ей,
Как матери родной!
Сама крестила мальчика
И имя: Лиодорушка
Младенцу избрала...
Все выяснили, мужа вернули.

Глава VIII
БАБЬЯ ПРИТЧА

А дальше,
Ославили счастливицей,
Прозвали губернаторшей
Матрену с той поры.
Теперь она правит домом, растит детей: пять сыновей у нее, одного уже взяли в рекруты... А потом добавила крестьянка: — А то, что вы затеяли
Не дело — между бабами
Счастливую искать!
— Чего же вам еще?
Не то ли вам рассказывать,
Что дважды погорели мы,
Что бог сибирской язвою
Нас трижды посетил?
Потуги лошадиные
Несли мы; погуляла я,
Как мерин в бороне!..
Ногами я не топтана,
Веревками не вязана,
Иголками не колота...
Чего же вам еще?
По матери поруганной,
Как по змее растоптанной,
Кровь первенца прошла,..
А вы — за счастьем сунулись!
Обидно, молодцы!
А женщин вы не трогайте, —
Вот бог! ни с чем проходите
До гробовой доски!
Одна богомолка-странница сказывала:
“Ключи от счастья женского,
От нашей вольной волюшки
Заброшены, потеряны
У бога самого!”



Новости