Дубровский

В одной губернии жил старинный русский барин, Кирила Петрович Троекуров. Он был очень богат и влиятелен, соседи угождали его малейшим прихотям, а губернские чиновники трепетали перед ним. И все вынуждены были потакать его буйным увеселениям. Обычные занятия Троекурова состояли в пирах, проказах, и жестоких шутках, жертвами которых бывали и новые его знакомые, и старинные приятели. И только один человек был действительно уважаем Троекуровым — отставной поручик гвардии, небогатый помещик Андрей Гаврилович Дубровский, некогда бывший его товарищем по службе. Они дружили, и Троекуров даже предлагал выдать свою дочь Машу за сына Дубровского, Владимира.

Однако нечаянный случай разрушил их согласие. В начале осени Кирила Петрович, заядлый охотник, показывал гостям свой великолепный псарный двор, на который он не жалел денег. Все хором восхищались, и лишь один Дубровский открыто хмурился. На вопрос хозяина, почему он не весел, Андрей Гаврилович ответил, что псарня чудная, да только у людей здесь вряд ли такое же житье, как у собак. Один из псарей, чувствуя себя под защитой хозяина, нагло заявил, что они живут хорошо, а вот некоторым бедным дворянам не худо было бы поменять свою усадьбу на любую здешнюю конурку. Все рассмеялись дерзкой шутке, а Дубровский побледнел, не сказал ни слова и тут же уехал. Кирила Петрович несколько раз посылал за ним, но тот отказывался вернуться, пока ему на суд не вышлют обидевшего его псаря. В Троекурове взыграла спесь, он отказался отдать кому бы то ни было на суд своего крепостного. Вражда между бывшими друзьями разгорелась. А когда Дубровский поймал на своей земле крестьян Троекурова, воровавших у него лес, то Кирила Андреевич решил отомстить ему по-настоящему. Он вызвал к себе заседателя Шабашкина и приказал ему найти какие-нибудь лазейки в законе, чтобы поместье Дубровского досталось ему.

Андрея Гавриловича вызвали в суд и объявили, что у него нет надлежащих бумаг, он незаконно владеет имением, которое теперь полностью переходит к Троекурову. Дубровский молчал и вдруг со всех сил топнул ногой, оттолкнул секретаря, кинул чернильницей в заседателя и закричал: «Как! не почитать церковь божию! прочь, хамово племя!» Его насилу вывели и усадили в сани. Внезапное сумасшествие Дубровского произвело сильное впечатление на Троекурова и отравило его торжество. Андрея Гавриловича отвезли в уже почти не принадлежащую ему деревню Кистеневку, где доктор пустил ему кровь и приставил пиявок. Но здоровье его с каждым днем становилось все хуже, и тогда слуги решили известить об этом его сына, Владимира. Получив письмо, написанное старой няней Егоровной, молодой Дубровский, служивший в гвардии, тут же взял отпуск и через несколько дней прибыл в Кистеневку, где застал отца в ужасном состоянии. Он не отходил от старика, впавшего в совершенное детство.

А между тем подошел срок, когда Троекуров окончательно вступил во владение Кистеневкой. Но он, зная о тяжелом состоянии бывшего друга, и не будучи по природе корыстолюбивым, решил поехать к Дубровскому, помириться с ним и возвратить ему его имущество. Однако, когда он подъезжал к усадьбе Андрея Гавриловича, тот увидел его из окна, побледнел, в гневе собрался встать с кресла, но вдруг упал без чувств. Владимир бросился к нему, закричал, чтобы позвали лекаря, а когдаслуги пришли доложить о приезде Троекурова, велел сказать ему, чтобы скорее убирался, и выгнать его со двора. Когда Кирила Петрович услышал ответ слуги, он сделался мрачнее ночи, презрительно улыбнулся и медленно поехал прочь. В этот момент появился Владимир и сказал, что лекаря уже не нужно. Андрей Гаврилович скончался.

Вернувшись с похорон, Владимир застал в Кистеневке волнующихся крестьян и судебных чиновников, пришедших объявить, что Троекуров отныне здесь полноправный хозяин. Но крестьяне были с этим не согласны, они не хотели другого барина, кроме Дубровского. Крестьяне решили расправиться с чиновниками, но Владимир остановил их, не дав устроить самосуд. Чиновники, боясь ночью уезжать из поместья, остались в барском доме до утра. Но ночью Дубровский, разбирая бумаги отца, рассматривая портрет матери, решил, что не оставит это на осмеяние троекуровским холопам. Он, кузнец Архип, кучер Антон и дворовый человек Григорий подожгли усадьбу. Перед этим Владимир приказал Архипу открыть двери, чтобы спящие судейские могли спастись, но тот, наоборот, закрыл их на ключ. Дом, обложенный соломой, заполыхал, чиновники сгорели. Владимир со своими людьми покинул родную деревню. Весть о пожаре разнеслась очень быстро. Многие догадывались о причине произошедшего. Началось расследование. А в это же время в губернии появились разбойники и распространили ужас по всем окрестностям. Все меры, предпринятые против них, оказались недостаточными. Начальник шайки славился умом, отважностью и каким-то великодушием. Многие считали, что это Дубровский и удивлялись одному: ни одно поместье Троекурова не было разграблено. Кирила Петрович приписывал это исключительно страху, который он навел на всю губернию.
У Троекурова был сын от воспитательницы его дочери Маши, m-lle Мими, маленький черноглазый мальчик, шалун лет девяти. Для его воспитания Кирила Петрович выписал из Москвы француза-учителя, который прибыл в его имение Покровское во время предшествующих драматических событий. Учитель, которого звали Дефорж, понравился Троекурову приятной наружностью и простым общением, но он решил подшутить над ним. У него в поместье была комната, где на длинной веревке был привязан голодный медведь. Веревка была длиной почти во всю комнату, и безопасным оставался только противоположный угол. В эту комнату обычно вталкивали новичка, запирали дверь, и он, в разорванной одежде, окровавленный, скоро отыскивал безопасный угол и стоял, прижавшись к стене, иногда по три часа. Это очень веселило Троекурова. Так же поступили и с французом. Но Дефорж не растерялся, не побежал и спокойно ждал нападения. Когда медведь приблизился к нему, он вынул из кармана маленький пистолет, вложил его в ухо голодному зверю и выстрелил. Медведь повалился. Троекуров был изумлен исходом своей шутки. На его вопрос, откуда стало известно о медведе, Дефорж ответил, что ничего об этом не знал, а пистолет носит с собой всегда, потому что не намерен терпеть обиды. Кирила Петрович с той минуты полюбил француза и больше не думал его испытывать. Но еще большее впечатление это происшествие произвело на Машу. Она увидела его храбрость и гордое самолюбие. Между ними образовалась некоторая связь, а после того, как Дефорж начал регулярно давать ей уроки музыки, она влюбилась в него, сама еще в том себе не признаваясь.

В день храмового праздника, первого октября, к Троекурову съехалось множество гостей. В зале накрылишикарный стол. Блюда были просто отменными. За столом гости заговорили о волнующей всех проблеме — Дубровском. Опоздавший Антон Пафнутьевич, тот самый человек, который по приказу Троекурова показал, что Андрей Гаврилович владеет Кистеневкой без всяких на нее прав, заявил, что не успел вовремя, так как не осмелился ехать ближней дорогой через кистеневский лес, — Дубровский мог посчитаться с ним. Кирила Петрович желчно спрашивал у исправника, поймает ли он хоть ког-да-нибудь бандитов. На его же вопрос, что слышно вообще о Дубровском, одна гостья, Анна Савишна Глобова, простая вдова, всеми любимая за добрый и веселый нрав, заявила, что он обедал у нее в прошлый вторник. И, видя всеобщее удивление, рассказала, что послала недавно приказчика на почту, отправить деньги своему сыну, Ванюше, служившему офицером гвардии. Но вечером приказчик вернулся, бледный, оборванный, и заявил, что его ограбил Дубровский. И вдруг через две недели к ней приехал генерал, человек лет тридцати пяти, смуглый, черноволосый, представившийся как друг и сослуживец ее покойного мужа. Угощая его обедом, Анна Савишна рассказала о своем горе. Генерал нахмурился и велел послать за приказчиком, который, явившись и увидев гостя, так и остолбенел. А после задрожал, повалился генералу в ноги и сразу рассказал всю правду: Дубровский встретил его у двух сосен, но не стал брать деньги, узнав их назначение, и отпустил с миром. Приказчик, прельстившись большой суммой, сам их украл. После этого деньги вернулись к законной владелице, а генерал, отобедав, уехал и увез приказчика с собой. На другой день вора нашли в лесу, привязанного к дубу и ободранного как липку.

Все слушали рассказ Анны Савишны молча. Однако потом Кирила Петрович возразил ей, что, во-первых, волосы у Дубровского не черные, а во-вторых, ему не тридцать пять, а всего двадцать три года. После беседа сама собой перешла на человеческую храбрость, и Кирила Андреевич, имевший привычку тщеславиться всем, что его окружает, рассказал о подвиге своего француза, Дефоржа. Веселье продолжалось до полуночи, а затем усталый хозяин отправился спать. Гости перед сном остались еще на ужин, который прошел, ввиду отсутствия Троекурова, необычайно весело. Не веселился только Антон Пафнутьич. Он был очень осторожен, всех боялся, и свои деньги носил с собой в кожаной суме на груди. Мысль о том, что его могут ограбить, сводила его с ума. Будучи вынужден остаться в чужом доме, он решил попросить позволения у Дефоржа переночевать у него в комнате, так как рассказ о его храбрости произвел на Антона Пафнутьича сильное впечатление. Француз согласился. Они пришли во флигель учителя, и Дефорж, погасив свечу, моментально захрапел. Каким бы сильным ни был страх Антона Пафнутьича, но усталость и винные пары превозмогли его боязнь и погрузили в глубокий сон. Ночью он почувствовал что-то странное, открыл глаза и увидел француза с пистолетом в одной руке и его сумой с деньгами в другой. На вопрос, что происходит, Дефорж на чистом русском языке ответил: «Молчать, или вы пропали. Я Дубровский».

Оказалось, что на станции, в доме смотрителя, настоящий француз-учитель встретился с Дубровским и рассказал ему, что едет работать в дом к Троекурову, куда наняться его толкнуло безденежье и желание помочь матери, оставшейся в Париже. На самом же деле он ужасно боится и не хочет ехать к этому барину, так как уже наслышан о его жестокости. Тогда Дубровский за десять тысяч купил у француза его документы и реко-мендательные письма, взял с него честное слово никому об этом не рассказывать и вернуться в Париж, а сам смело явился в дом к Троекурову и не был никем опознан. Ночуя в комнате с человеком, который был его личным врагом и одним из главных виновников его бедствия, он, зная о существовании сумки, решился ею завладеть.

На следующее утро гости стали разъезжаться, и Антон Пафнутьич, бледный и испуганный, никому ничего не сказав, уехал раньше всех.

Прошло несколько дней, и не случилось ничего достопримечательного. Жизнь в Покровском текла своим чередом. Марья Кириловна постоянно занималась музыкой с Дефоржем и уже начала себе признаваться в том, что влюблена в него. Француз же, со своей стороны, не выходил из пределов почтения и строгой пристойности. Но однажды, в глубоком смущении и волнении, он передал ей записку, где просил встречи в семь часов, в уединенной беседке. Когда Маша явилась, Дефорж признался ей в том, кто он на самом деле, но попросил ничего не бояться. Из-за любви к ней он простил ее отца. Перед своим исчезновением Владимир попросил Машу пообещать, что если с ней вдруг приключится беда, она примет от него помощь. И взволнованная до глубины души, девушка дала ему обещание.

Сразу же после этого свидания к Кириле Петровичу приехал исправник с целью арестовать Дефоржа, так как запуганный Антон Пафнутьич все-таки раскрыл его тайну. Но Дубровского уже и след простыл.

В начале следующего лета, в свое поместье, расположенное недалеко от Покровского, вернулся приехавший из-за границы князь Верейский. Он был стар, но невероятно богат, у него было три тысячи душ родового имения. Князь посетил усадьбу Троекурова, был поражен красотой Маши, и сразу же посватался к ней. Кирила Петрович, не долго думая, согласился. Бедная девушка, не желая подчиняться воле отца, попыталась сначала объясниться с князем, написав ему письмо, в котором постаралась возбудить в его сердце чувство великодушия и откровенно признавалась, что не имеет к нему ни малейшей привязанности. Но князя письмо нимало не тронуло, он показал его Троекурову, и взбесившийся Кирила Петрович назначил день свадьбы на послезавтра. Девушка молила отца Не делать ее несчастной, но тот был непреклонен. Тогда Маша, как и обещала, решила обратиться за помощью к Дубровскому. Так как отец посадил ее под домашний арест и велел строго за ней следить, она попросила маленького Сашу отнести в дупло старого дуба кольцо, — это был условный знак Дубровскому, что она немедленно нуждается в его помощи. Мальчик выполнил ее просьбу, но вдруг увидел, как оборванный рыжий мальчишка запустил руку в дупло и забрал кольцо. Саша стал с ним бороться, и за этим их застал садовник. Он отвел драчунов к Троекурову, тот узнал о тайной просьбе Маши, а когда рыжий мальчишка сказал, что он дворовый человек Дубровского, сразу же догадался, кому его дочь послала этот знак. Кирила Петрович велел запереть мальчишку, однако же, посоветовавшись с исправником, отпустил его домой. Тот же прямиком направился в логово разбойников, в Кистеневскую рощу.

На следующий день карета с невестой беспрепятственно добралась до церкви. Жених, князь Верейский, уже был на месте. Надежда на появление Дубровского не оставляла Машу ни на минуту, но все было напрасно. Обряд венчания состоялся. Молодые сели в карету и поехали в Арбатове, имение князя. Вдруг раздались крики погони, карета остановилась, вооруженные люди окружили ее, и человек в полумаске, открыв дверь со сторо-ны, где сидела молодая княгиня, объявил ей, что она свободна. Князь, поняв, что это Дубровский, выхватил пистолет, выстрелил, и ранил разбойника в плечо. Нападавшие хотели с ним расправиться, но Дубровский приказал им не делать этого. «Вы свободны», — сказал он еще раз Маше. Но та ответила, что уже слишком поздно, она обвенчана, дала клятву и не может уже отказаться от нее. От ранения и сильного волнения Дубровский потерял сознание, и разбойники увезли его, не пролив ни капли крови в отмщение.

Но скоро разбойникам нельзя было уже укрыться и в лесу. Солдаты, посланные правительством, постоянно атаковали их. Тогда Владимир Дубровский велел своим людям пробираться в отдаленные губернии, а сам исчез. Говорили, что он уехал за границу.



Новости