Война и мир

                                                                                                 Том и глава: 

ЧАСТЬ II
Октябрь 1805 года. Русские войска занимают села и города эрцгерцогства Австрийского, другие полки, прибывая из России, располагаются у крепости Браунау. Здесь находится квартира главнокомандующего Кутузова.
Один из полков, после тридцативерстного перехода, без отдыха, готовится к смотру — ожидают главнокомандующего. Солдаты всю ночь чинятся и чистятся. К утру все блестит чистотой. Полковой командир доволен. Есть только одно обстоятельство, насчет которого никто не может быть спокоен. Это обувь. Больше чем у половины людей сапоги разбиты. Но это не вина полкового командира — австрийское ведомство не отпустило ему товар, а полк прошел тысячу верст. В это время появляется адъютант из главного штаба — подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желает видеть полк совершенно в том положении, в котором он шел •— в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений. Союзники требовали от Кутузова скорейшего соединения с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, а потому Кутузов желал продемонстрировать австрийскому генералу, в каком печальном положении приходили русские войска из России. Адъютант, хотя и не знал всего этого, от имени главнокомандующего потребовал, чтобы люди были в шинелях и чехлах, иначе будет плохо. В строю выделяется солдат в шинели другого цвета. Это разжалованный Долохов.
Появляется коляска. В ней Кутузов и австрийский генерал. Кутузов указывает австрийскому генералу на разбитую обувь, говорит ласковые слова офицерам, знакомым ему по турецкой войне. Сразу следом за главнокомандующим шагает его адъютант — князь Андрей. Он напоминает Кутузову о Долохове. Тот просит дать ему возможность загладить свою вину и доказать свою преданность государю императору и России. Полк весело расходится по квартирам. Над колонной взвивается песня.
Вернувшись со смотра, Кутузов приказывает принести ему карты и бумаги. Андрея он просит остаться. Он говорит австрийскому генералу, что если бы дело зависело только от его желания, то он уже присоединился бы к эрцгерцогу. Показывая хвастливое письмо, полученное от эрцгерцога Фердинанда, Кутузов упоминает решительную победу генерала Мака, так что австрийские войска, по его мнению, уже и не нуждаются в помощи русских войск. Австриец хмурится. Предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Кутузов просит князя Андрея составить меморандум из донесений русских лазутчиков.
Покинув Россию, князь Андрей очень изменился. Было видно по всему, что он занят приятным и интересным делом. Усталости, притворства и лени как и не бывало. Кутузов отличал его среди прочих адъютантов, давал более серьезные поручения. Из Вены он написал письмо своему старому товарищу, отцу князя Андрея: “Ваш сын надежду подает быть офицером, из ряду вон выходящим по своим знаниям, твердости и исполнительности. Я считаю себя счастливым, имея под рукой такого подчиненного”. В штабе к Андрею относятся по-разному — большинство его не любят, считают холодным, надутым и неприятным человеком. Таких князь Андрей заставил себя уважать и бояться.
В ставке Кутузова неожиданно появляется Мак. Австрийцы разбиты и сдали всю свою армию под Ульмом. Увидав Мака и услыхав подробности разгрома его армии, князь Андрей понял, что половина кампании проиграна, понял всю трудность положения русских войск и живо вообразил себе то, что ожидает армию, и ту роль, которую он должен будет играть в ней. Но он боялся гения Бонапарта, который мог оказаться сильнее всей храбрости русских войск, и вместе с тем не мог допустить позора для своего гения. Мысля широко, князь Андрей резко обрывает своего сотоварища, смеющегося над поверженным Маком: “Мы — или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела”.
Николай Ростов служит в гусарском Павлодарском полку под командой ротмистра Денисова, известного всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова. Вместе с ним он занимает лучшую квартиру в деревне, находящейся в двух милях от Браунау. 8 октября поздно утром Денисов возвращается в дурном настроении — он проигрался. Он дает Ростову пересчитать оставшиеся у него деньги и положить кошелек под подушку.
Вместе с Денисовым является офицер Телянин, переведенный за что-то из гвардии. Его не любят. Он никогда не смотрит в глаза человеку, с которым говорит. Ростов выходит по делу из дома и, возвращаясь, встречает в сенях Денисова — тот вышел попить воды. Телянин сидит в комнате один. После его ухода Денисов не находит кошелька. Ростов предлагает ему в долг. Денисов набрасывается на денщика. Ростов вступается за него — он знает, кто взял. Он идет к Телянину, но тот уехал в штаб. Ростов едет в штаб. В деревне, где располагался штаб, был и трактир, где Ростов и застает Телянина. Он публично обвиняет Телянина в краже. Тот возвращает деньги. Ростов швыряет ему свой собственный кошелек.
Вечером в компании офицеров обсуждается сегодняшнее происшествие. Ростов при офицерах обвинил сослуживца в воровстве. Что остается в таком случае полковому командиру? Отдать под суд офицера и замарать весь полк? А чтобы дело замять, Ростов должен извиниться перед полковым командиром. В конце концов Ростов соглашается. А Телянин сказался больным и будет приказом исключен из полка. В разгар спора входит офицер и объявляет поход — Мак со всей армией сдался в плен. Завтра выступать.
Войска Кутузова отступили к Вене, уничтожая за собой мосты. 23 октября русские войска переходят реку Энс. На высоком берегу стоит начальник арьергарда со свитой. Тут же присланный главнокомандующим Несвицкий. Он угощает окружающих пирожными. Офицеры посматривают на находящийся на горе женский монастырь. Генерал недоволен задержками на переправе. Он посылает Несвицкого поторопить их и напомнить, чтобы последние зажгли за собой мост. На мосту давка. Неприятель обстреливает переправу. Несвицкий видит Денисова, который требует, чтобы пехота освободила дорогу эскадрону. Наконец все прошли. Против неприятеля на той стороне остался только эскадрон Денисова. Юнкер Ростов чувствует себя совершенно счастливым. Денисов хочет атаковать. Ему приказано отступить. К полковнику Богдановичу подъезжает Жерков, сообщает, что надо зажечь мост. Несвицкий, который должен был раньше передать этот приказ, все перепутал. Полковник приказывает второму эскадрону, в котором служит Ростов под командой Денисова, вернуться назад к мосту. Ростов горд. Он бежит по мосту. А с той стороны моста — неприятель. Кто успеет первый? Гусары успели зажечь мост. Французы сделали три картечные выстрела.
Тридцатипятитысячная русская армия отступает, преследуемая стотысячной французской армией под начальством Наполеона. Недостает продовольствия, доверия союзникам нет. Когда армию настигает неприятель, арьергард отбивается. Отступление убыстряется. Австрийские войска отделились от русских, Кутузов может полагаться только на свои истощенные силы. О защите Вены не может быть и речи. Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки — стратегии войны, план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии, подобно Маку под Ульмом, соединиться с войсками, шедшими из России.
28 октября Кутузов переходит с армией на левый берег Дуная. Здесь, на левом берегу, он разбивает французскую дивизию. Впервые взяты трофеи. Победа воодушевила раздетых, изнуренных солдат.
Князь Андрей находился во время сражения при убитом в этом деле австрийском генерале Шмите. Под ним самим была ранена лошадь, пулей оцарапало руку. В знак особой милости главнокомандующего Андрея по- . сылают с известием о победе к австрийскому двору в Брюнн. Андрей едет в почтовой бричке, счастливый, и вдруг на одной из станций обгоняет обоз русских раненых — бледных, грязных. Все они ранены в последнем бою.
Князь Андрей дает им три золотых. Подъезжая ко двору, Андрей представляет себе, как его будут расспрашивать и что он будет отвечать. Его принимает военный министр, совершенно равнодушно, даже не глядя на него, читая какие-то бумаги. “Было столкновение с Мортье? Победа? Пора!” — вот и весь его ответ. Зато как он огорчен гибелью Шмита! Эта гибель, по его мнению, — дорогая плата за победу. Выйдя из дворца, князь Андрей почувствовал, что весь интерес и счастье, доставленные ему победой, оставлены им теперь и переданы в равнодушные руки военного министра и учтивого адъютанта.
В Брюнне князь Андрей останавливается у своего знакомого, многообещающего русского дипломата Билибина. В Вене он занимал довольно значительное место. Это один из тех дипломатов, которые любят и умеют работать, причем работают одинаково хорошо, в чем бы ни состояла сущность работы. В разговоре он был оригинально-остроумен, вставлял замечания только по делу и только кстати. Князь Андрей рассказал ему о приеме у военного министра. Болконский удивлен: “Мак теряет целую армию, эрцгерцог Фердинанд и эрцгерцог Карл не дают никаких признаков жизни и делают ошибки за ошибками, наконец один Кутузов одерживает действительную победу... и военный министр не интересуется даже знать подробности!” Билибин возражает: какое им всем дело до русских побед! Вот если бы эрцгерцог Карл победил хоть роту пожарной команды Бонапарте — вот тогда да! Ко всему прочему, Вена уже занята, а Бонапарт в Шенбрунне. “Неужели вы думаете, что кампания кончена?” — спрашивает князь Андрей. Билибин отвечает: “Австрия осталась в дураках, а она к этому не привыкла. И она отплатит... Между нами, мой милый, — я чутьем слышу, что нас обманывают, я чутьем слышу сношения с Францией и проекты мира, тайного мира, отдельно заключенного”. “Это было бы слишком гадко”, — говорит Андрей.
На следующий день князь Болконский едет во дворец императора Франца. В кабинете Билибина он встречается с князем Ипполитом Курагиным, секретарем посольства. Сотрудники посольства мало интересуются войной, их волнуют в основном повышения, назначения и проч. Император пожелал дать Болконскому отдельную аудиенцию. У князя Андрея сложилось такое впечатление, что император Франц не знает, о чем с ним говорить. Вопросы его самые пустые. Князь Андрей награжден австрийским орденом Марии-Терезии 3-й степени. Назначено благодарственное молебствие. Кутузов награжден высоким орденом. Внезапно появившийся Билибин сообщает, что французы перешли без всякого сопротивления де роп1 йе ТаЪог в Вене, причем мост оказался невзорванным, хотя был заминирован. Так что теперь французы на этом берегу Дуная. Князь Андрей едет в армию. Билибин предлагает ему ехать вместе с русским посольством в Ольмюц. Андрей думает: “Еду для того, чтобы спасти армию”.
В ту же ночь князь Андрей отправляется в армию, не зная, где он найдет ее, и опасаясь быть перехваченным французами. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи. Повозки, мешавшиеся команды, артиллерия и опять повозки, повозки всех возможных видов, в три, четыре ряда запружавшие грязную дорогу. Крики и стоны. По лицам офицеров было видно, что они отчаивались в возможности остановить этот беспорядок.
Въехав в деревню, Болконский увидеЛ Несвицкого. Оказалось, что главнокомандующий здесь же. Князь Андрей идет к Кутузову. Тот находится в избе с князем Багратионом и австрийским генералом Вейротером, заменившим Шмита. Кутузов выходит с Багратионом на крыльцо и говорит ему: “Ну, князь, прощай. Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг”. На глазах Кутузова слезы. Болконский просится остаться в отряде князя Багратиона. Кутузов отвечает, что ему самому нужны хорошие офицеры. “Ежели из отряда его завтра придет одна десятая часть, я буду бога благодарить”, — говорит Кутузов.
Огромные силы французов стремились перерезать связь кутузовских войск с войсками, шедшими из России. Кутузов послал наперерез четырехтысячный авангард Багратиона, который, опередив французов, должен был задерживать их, сколько мог. Пройдя с голодными, разутыми солдатами, без дороги, по горам, в бурную ночь сорок пять верст, растеряв третью часть отставшими, Багратион прибыл в назначенное место несколькими часами ранее французов. И тут вмешалась судьба. Мюрат, встретив слабый отряд Багратиона, подумал, что это была вся армия Кутузова, и предложил перемирие на три дня. Для Кутузова это было единственное средство выиграть время, дать отдохнуть измученному отряду Багратиона и пропустить свои обозы вперед. Перемирие дало неожиданную возможность спасти армию. Но ошибка Мюрата должна была скоро открыться. Бонапарт сразу же разгадал обман. Пока солдаты Багратиона варили кашу, к Мюрату скакал адъютант Бонапарта с грозным посланием.
Князь Андрей, настояв на своей просьбе, явился к Багратиону. Он просит позволения объехать позиции и узнать расположение войск. Офицеры были мокрые, с грустными лицами, солдаты таскали из деревни двери, лавки и заборы на костры. Болконский с сопровождавшим его штаб-офицером заходит в палатку маркитантки. Там сидят насколько человек. Штаб-капитан ругает капитана Тушина за то, что он без сапог. Тушин оправдывается, говорит, что, как сказывают солдаты, “разумшись ловчее”. Андрей чувствует симпатию к капитану Тушину. Дальше князь Андрей едет один. Солдаты сидят голые вокруг костров, сушат свои рубахи, чинят сапоги, толпятся вокруг кашеваров. Фельдфебель выдает каждому по стопке. Какой-то солдат подошел к французской цепи и о чем-то быстро разговаривает с французским гренадером. Это Долохов. Объехав всю линию войск, князь Андрей поднялся на батарею, с которой, по словам штаб-офицера, все поле было видно. Это и была батарея Тушина. Князь Андрей видит, что линия французов шире нашей и они легко могут обойти нас с обеих сторон. Сзади нашей позиции крутой и глубокий овраг, по которому трудно отступать артиллерии и коннице. Князь Андрей чертит себе в блокноте план расположения войск. Он считает, что всю артиллерию надо сосредоточить в центре, а кавалерию отвести назад, на ту сторону оврага. Находясь у батареи, он все время слышит переговаривающиеся голоса. Один задушевный голос привлекает его внимание. Речь идет о смерти: “Коли бы возможно было знать, что будет после смерти, тогда бы и смерти из нас никто не боялся... Боишься неизвестности, вот чего”. Оказывается, это капитан Тушин. И тут слышится свист, неподалеку шлепается ядро. Из палатки первым выскакивает Тушин: доброе, умное лицо его было несколько бледно. “Началось! Вот Оно!” —думал князь Андрей... “Но где зке? Как же выразится мой Тулон?” Встретив по пути князя Багратиона, он возвращается с ним к батарее Тушина. Впереди них ударилось ядро. Капитан Тушин командует огнем батареи. Никто ему не приказывал, он действует по своему разумению. Багратион, отъезжая от батареи, посылает адъютанта Жеркова сказать старшему генералу, чтобы тот отступил как можно быстрее за овраг. Про Тушина же и батальон, прикрывавший его, было забыто. Князя Андрея поражает то, что Багратион только старается делать вид, что все идет согласно с его намерениями, хотя все происходит по необходимости, случайности и воле частных начальников. Несмотря на все это, присутствие Багратиона делало чрезвычайно много. Начальники становились спокойнее, солдаты и офицеры весело приветствовали его и становились оживленнее в его присутствии. Идет бой. Багратион, спешившись с коня, пошел вперед по неровному полю. Он не давал нового приказания и все так же молча шел перед рядами. Вдруг между французами треснул один выстрел, другой, третий... и по всем расстроившимся неприятельским рядам разнесся дым и затрещала пальба. Несколько наших упало... Но в то же мгновение, как раздался первый выстрел, Багратион оглянулся и закричал: “Ура!” Атака 6-го егерского полка обеспечила отступление правого фланга. В центре действие забытой батареи Тушина... останавливало движение французов. Багратион послал Жеркова к генералу левого фланга с приказанием немедленно отступать. Тот тронул лошадь и поскакал. Но едва только он отъехал от Багратиона, как силы изменили ему. На него нашел непреодолимый страх, и он не мог ехать туда, где было опасно. Вместо этого он стал отыскивать генерала и начальников там, где их не могло быть, и потому не передал приказания. Пока идет бой, кипит перебранка между командующими левого и правого флангов. Люди же полков, не ожидая сражения, спокойно занимаются мирными делами. Французы напали на солдат, собиравших дрова в лесу. Гусары были отрезаны от пути отступления налево французской цепью. Эскадрон, где служил Ростов, только что успевший сесть на лошадей, был остановлен лицом к неприятелю. Не было команды. Никто не двигался. “Поскорее, поскорее бы”, — думал Ростов. Наконец раздалась команда Денисова. Началась атака. Ростов охвачен восторгом и азартом. Под ним убило лошадь. Он в растерянности. К нему подбегают французы. Ростов схватил пистолет и, вместо того чтобы стрелять из него, бросил им в француза и побежал к кустам что было силы. Его ранят в руку. В кустах — русские стрелки. Долохов отличается в бою — остановил роту, взял в плен офицера, о чем и сообщает полковому командиру. Кроме того, Долохов ранен штыком, но остался в строю. Просит отметить и это. Про батарею Тушина было забыто, и только в самом конце боя, продолжая слышать канонаду в центре, князь Багратион послал туда дежурного штаб-офицера и потом князя Андрея с приказом батарее отступать как можно скорее. Прикрытие, стоявшее подле пушек Тушина, ушло по чьему-то приказанию в разгар боя; но батарея продолжала стрелять и не была взята французами только потому, что неприятель не мог предполагать дерзости стрельбы четырех никем не защищенных пушек... Он предполагал, что здесь, в центре, сосредоточены главные силы русских, и два раза пытать
ся атаковать этот пункт, и оба раза отступал под картечными выстрелами одиноко стоявших на этом возвышении четырех пушек. ...Неприятель выставил правее десять пушек и стал бить из них по Тушину. Наши артиллеристы заметили эту батарею только тогда, когда два ядра и вслед за ними еще четыре ударили между орудиями и одно повалило двух лошадей, а другое оторвало ногу ящичному вожатому. Офицер, товарищ Тушина, был убит в начале боя, и в продолжении часа из сорока человек прислуги выбыли семнадцать, но артиллеристы все так же были веселы и оживленны. Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову. Напротив, ему становилось все веселее и веселее. Приехавший штаб-капитан кричит ему, что уже два раза ему было приказано отступать. Через минуту приехал адъютант с тем же приказанием. Это был князь Андрей. Вид разгромленной батареи был ужасен. Но князь Андрей остался. Он решил, что отведет орудия с позиции. Они надели на передки два из четырех уцелевших орудия и двинулись в гору. Тут князь Андрей попрощался с Тушиным, пожав ему руку. 

Как только Тушин со своими орудиями вышел из-под огня и спустился в овраг, все набросились на него с упреками и замечаниями. Тушин, расстроенный, молчал. По дороге он нагрузил лафеты пушек ранеными. К нему подходит бледный гусарский юнкер, контуженный в руку, и просит посадить его. Было видно, что юнкер просится уже не в первый раз. Его посадили. Это был Ростов. Насилу с помощью пехоты подъезжают к деревне. Тут суматоха. Но батарея стоит на месте. Разожгли костер. Ростова перетащили к огню. Тушин сидит над ним, глядя на него с сочувствием. Тушина вызывают к генералу Багратиону. Он благодарил отдельных начальников и расспрашивал о подробностях дела и о потерях. Полковой командир хвастается тем, что хотел сделать, но не сделал. Упоминает о Долохове. Ложь полковника поддерживает Жерков, который тоже ничего не видел. Багратион требует сообщить, каким образом в центре было брошено два орудия. Дежурный штаб-офицер ничего путного сказать не может. На пороге появляется Тушин. Только после вопроса Багратиона во всем ужасе представилась ему его вина и позор в том, что он, оставшись жив, потерял два орудия. “Не знаю... ваше сиятельство... людей не было, ваше сиятельство”. “Вы бы могли из прикрытия взять!” Тушин не сказал о том, что никакого прикрытия не было. Он боялся подвести этим другого начальника и молчал. Молчание прервал князь Андрей. Он говорит, что сам Багратион посылал его к Тушину. Он был там и нашел две трети людей и лошадей перебитыми, два орудия исковерканными и прикрытия никакого. Князь Андрей заявляет, что успех сражения обеспечен прежде всего действиями этой батареи и геройской стойкостью капитана Тушина с его ротой. Багратион отпускает Тушина. Тот потихоньку благодарит князя Андрея. Князю Андрею грустно и тяжело. Все это было так непохоже на то, на что он надеялся.
Николай Ростов, страдая от боли, видит в забытьи свою мать, Соню, Наташу, Денисова, всю свою историю с Теляниным и Богданычем. Он чувствует себя одиноким и никому не нужным.
На другой день остаток отряда Багратиона присоединился к армии Кутузова.



Новости