Война и мир

                                                                                                 Том и глава: 

ЧАСТЬ III
Князь Василий никогда не обдумывал своих планов, но, смотря по обстоятельствам, у него складывались различные планы и соображения, в которых он сам не отдавал себе хорошенько отчета, но которые составляли весь интерес его жизни. Таких планов и соображений у него бывало в ходу десятки. При встрече с каким-нибудь человеком инстинкт в ту же минуту подсказывал ему, что он может быть ему полезен, а потому князь Василий сближался с ним, льстил, делался фамильярен. Как будто рассеянно и вместе с тем с несомненной уверенностью, что так должно быть, князь Василий делал все, что нужно было для того, чтобы женить Пьера на своей дочери. Он был одарен редким искусством ловить именно ту минуту, когда надо и можно было пользоваться людьми.
Князь Василий устраивает для Пьера назначение в камер-юнкеры, увозит в Петербург и селит в своем доме. Пьер, вдруг сделавшись богачом и графом Безуховым, оказывается постоянно окруженным людьми и занятым. Все кругом убеждены в его высоких достоинствах. Даже его прежние враги становятся его обожателями. Сердитая старшая княжна раскаивается в прежних недоразумениях. Пьер берет ее за руку и просит извинения, сам не зная за что. С этого дня княжна начала вязать полосатый шарф для Пьера и совершенно изменилась к нему. Князь Василий подсовывает Пьеру на подпись вексель в тридцать тысяч в пользу княжон. Он решил таким образом отделаться от их притязаний на наследство. Простодушному Пьеру кажется естественным, что все его любят, он не мог не верить в искренность окружавших его людей. Впрочем, ему об этом просто некогда было задумываться. Он все время был центром всяческих событий, и от него все постоянно чего-то ждали. Князь Василий со смерти графа Безухо-ва не выпускал из рук Пьера и его дел. Он изображал собой обремененного делами, усталого, измученного человека, который из чистого сострадания не может оставить на произвол судьбы и плутов этого беспомощного юношу. Он устраивает карьеру Пьера, который мечтал совсем о другом, но теперь не смеет возражать. В своих хлопотах князь Василий по ходу дела обворовывает Пьера. В Петербурге Пьер не застает своей холостой компании. Гвардия ушла в поход, Долохов разжалован, Анатоль в армии, князь Андрей за границей, и потому Пьеру не удавалось хоть изредка отводить душу в беседе с ним. Все его время проходит на обедах, балах и преимущественно у князя Василия — в обществе его жены и красавицы Элен. Даже Анна Павловна Шерер, считавшая прежде неприличным все, что бы он ни сказал, изменила свое мнение и пригласила его в гости с припиской, что у нее будет прекрасная Элен. Пьер впервые почувствовал, что между ним и Элен образовалась как будто какая-то связь. Эта мысль испугала его, но и понравилась, как забавное происшествие. Анна Павловна всячески расхваливает Элен, говорит, что тот, кто женится на ней, будет счастлив. Пьер новыми глазами смотрит на прекрасную Элен, ее красота уже не кажется ему такой холодной, он чувствует, что она уже имеет власть над ним. Анна Павловна заводит речь о роскошном доме в Петербурге, который зачем-то, по настоянию архитектора, отделывается для Пьера. Ночью Пьеру не спится — он думает о том, что с ним случилось. Он понял, что женщина, которую он знал ребенком, может принадлежать ему. “Но ведь она глупа, — думает он. — Ведь это не любовь. Напротив, что-то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне, что-то запрещенное. Мне говорили, что ее брат Анатоль был влюблен в нее, и она влюблена в него, что была целая история и что от этого услали Анатоля. Брат ее — Ипполит. Отец ее — князь Василий. Это нехорошо ”.
В ноябре 1805 года князь Василий устраивает себе ревизионную поездку по четырем губерниям, чтобы побывать заодно в своих расстроенных имениях и, взяв из полка сына Анатоля, заехать вместе с ним к князю Николаю Андреевичу Болконскому с тем, чтобы женить сына на дочери этого богатого старика. Но до отъезда надо было покончить с Пьером, который все еще не сделал предложения Элен. Пьер все так же жил у князя Василия и с ужасом чувствовал, что людское мнение прочно связало его с Элен и, как бы это ни было ужасно, ему придется связать с нею свою судьбу. Элен обращалась к Пьеру всегда с радостной, доверчивой, к нему одному относившейся улыбкой, в которой было что-то значительнее того, что было в общей улыбке. Пьер знал, что все ждут от него только одного слова, но не находил в себе решимости сказать его. Все случилось в день именин Элен. Пьер чувствовал, что он был центром всего, и это положение и радовало и стесняло его. То вдруг ему становилось стыдно и неловко. Гости разъезжаются. Князь Василий оставляет Пьера наедине с Элен. Остальные подглядывают за дверью. Ничего не происходит. И тут князь Василий берет дело в свои руки. Он идет в маленькую гостиную скорыми шагами, радостно подходит к Пьеру. Лицо его так необыкновенно-торжественно, что Пьер испуганно встает, увидев его. “Слава Богу! — сказал он. — Жена мне все сказала! — Он обнял одною рукой Пьера, другою — дочь. — Я очень, очень рад. — Голос его задрожал. — Я любил твоего отца... и она будет тебе хорошая жена... Бог да благословит вас!..” “Теперь уже поздно, все кончено; да и я люблю ее”, — подумал Пьер. Через полтора месяца он был обвенчан и поселился в заново отделанном доме графов Безуховых.
Старый князь Николай Андреевич Болконский получает письмо от князя Василия — тот извещает, что приедет вместе с сыном Анатолем. Старый Болконский всегда был невысокого мнения о характере князя Василия, а теперь же, после намеков в письме и слов маленькой княгини, что едет жених, в душе старика родилось чувство недоброжелательного презрения. В день приезда Курагина Николай Андреевич пребывает особенно не в духе, сердится на всех и вся, доводит до последней степени робости жену князя Андрея и всегда испуганную княжну Марью. Уже расчищенную дорожку к подъезду он приказывает снова засыпать снегом, что и было сделано.
Маленькая княгиня жила в Лысых Горах постоянно под чувством страха и антипатии к старому князю. Со стороны князя тоже была антипатия, но она заглушалась презрением. Княгиня полюбила мадемуазель Бурьен, которая спала с ней в одной комнате и слушала все ее суждения о князе.
Князь Василий и Анатоль приезжают вечером. Им отводят отдельные комнаты. Анатоль смотрел на свою жизнь как на непрерывное увеселение, которое кто-то почему-то обязался устроить для него. Так же и теперь он смотрел на свою поездку к злому старику и к богатой уродливой наследнице. Княжна Марья сидит одна в своей комнате, стараясь взять себя в руки. Она со страхом думает о том, как выйдет в гостиную. Одна мысль о взгляде отца приводила ее в ужас.
Маленькая княгиня и мадемуазель Бурьен уже все разузнали о приехавшем красавце, княгиня принаряжается, хотя при ее беременности это не придает ей привлекательности. Приукрашивается и хорошенькая мадемуазель Бурьен. Они начинают придумывать, как бы приодеть княжну Марью. Она же чувствует себя оскорбленной в чувстве собственного достоинства тем, что приезд обещанного ей жениха волнует ее, и еще более она оскорблена тем, что обе ее подруги этого просто не в состоянии понять. Женщины наряжают Марью. Она была так дурна, что ни одной из них не могла прийти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренне, с тем наивным и твердым убеждением, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одевание. Они забывали, что испуганное лицо и фигуру нельзя было изменить, и потому, как они ни видоизменяли раму и украшение этого лица, само лицо оставалось жалко и некрасиво, Марья готова вот-вот разрыдаться. Она просит оставить ее в покое. Марья мечтает выйти замуж, иметь собственного ребенка, хочет любви. Прежде чем спуститься в гостиную, она идет в образную и молится. И слышит в своей душе голос: “Будущее людей и твоя судьба должна быть неизвестна тебе; но живи так, чтобы быть готовой ко всему. Если Богу угодно будет испытать тебя в обязанностях брака, будь готова исполнить его волю”. Марья входит в гостиную. Она ослеплена красотой Анатоля. В обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, — манера презрительного сознания своего превосходства. Княжна почувствовала это и, как будто желая ему показать, что она и не смеет думать о том, чтобы занять его, обратилась к старому князю. Начинается общий разговор при участии мадемуазель Бурьен, увидев которую, Анатоль решил, что и здесь, в Лысых Горах, будет нескучно. Старый князь еще не появился. Он в который раз думал о том, решится ли когда-нибудь расстаться с княжной Марьей и выдать ее замуж. Его жизнь без нее была немыслима. Но кто женится на Марье по любви? Она дурна, неловка. Возьмут за связи, за богатство. “Что ж, я не прочь, — говорит сам себе князь, — но пусть он будет стоить ее. Вот это-то мы и посмотрим”. Выйдя к гостям, он бесцеремонно обращается к Марье с замечанием, чтобы не смела переодеваться без его спроса. И так дурна. Выясняется, что Анатоль просто приписан к полку — к которому, и сам не знает. Старый князь говорит князю Василию, что хотел бы получше узнать его сына. Пусть он поживет здесь.
Княжне Марье Анатоль показался добрым, храбрым, решительным, мужественным и великодушным. Мадемуазель Бурьен давно ждала того русского князя, который сразу сумеет оценить ее превосходство над русскими, глупыми, дурно одетыми, неловкими княжнами, влюбится в нее и увезет ее; и вот этот русский князь наконец приехал.
На следующее утро Анатоль встречается в зимнем саду с мадемуазель Бурьен. Старый князь в это время разговаривает с Марьей о браке. Хочет ли она выйти замуж? “Помни одно: от твоего решения зависит счастье жизни твоей. Обо мне нечего говорить”. Она согласна... Она идет через зимний сад и видит Анатоля, обнимающего француженку и что-то шепчущего ей. Марья готова все сделать для устройства судьбы Бурьен. Марью зовут к князю. Там же находится князь Василий. Княжна Марья отказывает Анато-лю. Она заявляет, что никогда не выйдет замуж, останется с отцом.
После долгого перерыва, лишь в середине зимы, граф Ростов получает письмо от Николая. Тот пишет, что произведен в офицеры, был ранен. Наташа, узнав об этом, спрашивает Соню, напишет ли она ему, ведь она его так любит. Наташа не понимает такой постоянной любви. Своего Бориса она уже почти забыла. Петя говорит, что Наташа влюблена теперь в толстого графа Безухова. Письмо Николая прочитано десятки раз. И вот пишется ему ответ от всего дома. Собираются нужные вещи и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера.
12 ноября боевая армия Кутузова, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров — русского и австрийского. Николай Ростов получил записку от Бориса, что его полк ночует неподалеку и он может передать ему письмо из дома и деньги. Деньги Николаю очень нужны — он совершил множество покупок. Он едет к Борису.
Гвардия прошла весь поход как на гулянье. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам на всех переходах австрийцы готовили прекрасные обеды. Борис все время похода шел и отдыхал с Бергом, теперь ротным командиром. Своей исполнительностью и аккуратностью Берг заслужил доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела. Борис во время похода познакомился со многими людьми, которые могли быть ему полезны, и через рекомендательное письмо от Пьера познакомился с князем Андреем Болконским, через которого надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Борис и Берг, оба чистенькие и подтянутые, играли в шахматы, когда к ним ворвался Николай Ростов. Он награжден Георгиевским крестом. Николай недоволен тем, что Берг не уходит, не давая ему поговорить наедине с приятелем. В письмо из дома вложено рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое Николай небрежно отшвыривает. Для него служба в штабе — лакейское занятие. Николай начинает рассказывать, как его ранило. В середине рассказа входит князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Андрей был расположен к Борису и желал исполнить его просьбу. Он надеялся застать его одного. Лихой вид Ростова произвел на него неблагоприятное впечатление. Ростов это понял. “Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?” — спрашивает князь Андрей. *Я был там”, —с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта. “Да, много теперь рассказов про это дело”, — замечает Болконский. В дальнейшем резком разговоре выясняется презрительное отношение Ростова к “штабным молодчикам”. Князь Андрей понимает, что Ростов вызывает его на дуэль, но для нее не врёТля и не место. Он советует ему оставить это дело без последствий и удаляется. Николай Ростов уезжает в свой полк, думая по дороге, что, как ни странно, из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютанта.
На следующий день шел смотр австрийских и русских войск, как пришедших из России, так и вернувшихся из похода с Кутузовым. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого. Послышался только один голос: “Смирно!” И все затихло. В мертвой тишине звучал только топот лошадей. То была свита императоров... Послышался один молодой, ласковый голос императора Александра... Первый полк гаркнул: “Урра!” — так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал чувство, какое испытывал каждый человек этой армии — чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества. Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя! Среди царской свиты он заметил Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. После смотра все желали только одного: под предводительством самого государя идти против неприятеля. Все были уверены в победе.
Борис Друбецкой, рекомендованный князю Андрею, на следующий день едет к нему. Ему хочется стать адъютантом при важном лице. Князя Андрея он не застал. Назавтра он снова отправился в Ольмюц. Князь Андрей выслушивал старого русского генерала в орденах. Он заметил Бориса и подошел к нему. Борису это очень лестно — получается, что уже одно то, что капитан князь Андрей находит для себя приятнее разговаривать с ним, Борисом, чем с бегающим за ним боевым генералом, делает его важнее этого служаки. Князь Андрей доложил о генерале и, вернувшись, предложил устроить Бориса к Долгорукову. Во дворце шел военный совет. Несмотря на возражения Кутузова и князя Шванценберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение. О Борисе поговорить не удалось. На следующий день войска выступили в поход, и до самого Аустерлицкого сражения Борис остался в Измайловском полку.
Эскадрон Денисова, в котором служит Николай Ростов, оставлен в резерве. В девятом часу утра он услышал пальбу впереди, крики “ура”, видел привозимых назад раненых, которых было немного, и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе. Офицеры собрались кружком, выпивая и закусывая. Подвели пленного французского драгуна. Ростов купил у него лошадь, пообещав, что будет ее беречь, и дал ему денег. В этот момент появляется император Александр. Он поравнялся с Ростовым и остановился. Глаза государя встретились с глазами Ростова. Верноподданническому восторгу Николая нет предела. То, что было представлено блестящей победой, было всего лишь захватом французского эскадрона, но государь и вся армия верили, что французы побеждены и отступают против своей воли. Денисов праздновал свое производство в майоры, и Ростов, уже пьяный, предложил витиеватейший тост за государя и за верную победу над французами.
На следующий день прошел слух о нездоровье государя из-за сильного впечатления, произведенного на него видом раненых и убитых. Является французский парламентер Савари с предложением мира и свидания императора Александра с Наполеоном. В личном свидании с парламентером было отказано, а для переговоров с Наполеоном отправляется вместе с Савари князь Долгоруков. Он возвращается к вечеру. Еще два дня войска идут вперед, французы отступают. До полудня 19-го числа движение, оживленные разговоры, беготня, посылки адъютантов ограничивались одной главной квартирой императоров: после полудня того же дня движение передалось в главную квартиру Кутузова и в штабы колонных начальников. Вечером через адъютантов это движение разнеслось по всем концам и частям армии, и в ночь с 19-го на 20-е армия поднялась с ночлега. Загудела говором и заколыхалась и тронулась громадным девятиверстным холстом восьмидесятитысячная масса союзного войска. Сосредоточенное движение... было похоже на первое движение серединного колеса больших башенных часов, за которым пошли вертеться другое, третье, и все быстрее и быстрее пошли вертеться колеса, блоки, шестерни, начали играть куранты, выскакивать фигуры, и мерно стали подвигаться стрелки, показывая результат движения.
Долгоруков считает, что Наполеон боится более всего генерального сражения, а значит, ждать нельзя. У князя Андрея есть свой план флангового движения, но князь Долгоруков его не слушает, советует ему высказать его на военном совете у Кутузова. Возвращаясь домой, князь Андрей спрашивает молчаливо сидящего подле него Кутузова о том, что он думает о завтрашнем сражении. Тот отвечает, что сражение будет проиграно.
Военный совет на квартире Кутузова. Явились Вейройтер со своими планами, все начальники колонн. Багратион приехать отказался. Вейройтер был полным распорядителем предполагаемого сражения. Во время совета Кутузов спит, не слушая Вейройтера. Диспозиция была очень сложная и малопонятная. Некоторые указывают на возможность атаки со стороны Наполеона. Вейройтер убежден, что у него нет сил. Кутузов, проснувшись, говорит: “Господа, диспозиция на завтра, даже на нынче (потому что уже первый час), не может быть изменена. Вы ее слышали, и все мы исполним наш долг. А перед сражением нет ничего важнее... как выспаться хорошенько”. Все удалились.
Князь Андрей размышляет: “Но неужели нельзя было Кутузову прямо высказать государю свои мысли? Неужели из-за придворных и личных соображений должно рисковать десятками тысяч и моей, моей жизнью?” “Да, очень может быть, завтра убьют”, — подумал он, и при мысли о смерти целый ряд воспоминаний возник в его воображении: последнее прощание с отцом и женою; начало своей любви к ней; ее беременность, и ему стало жалко и ее и себя... “Да, завтра, завтра! — думал он. — Завтра, может быть, все будет кончено для меня, все эти воспоминания не будут иметь для меня более никакого смысла”. И вот ему представляется сражение, поражение, сосредоточение боя на одном месте и замешательство всех начальников. Вот та счастливая минута, тот Тулон, которого он так долго ждал. Он твердо и ясно говорит свое мнение и Кутузову, и Вейройтеру, и императорам. Все поражены верностью его плана, но никто не берется исполнить его, тогда он сам берет полк, дивизию, требует, чтобы уже никто не вмешивался в его распоряжения, ведет свою дивизию к решительному пункту и один одерживает победу. Он носит звание дежурного по армии при Кутузове, но делает все он один. Ну, а потом? “Я не знаю, что будет потом, не хочу и не могу знать; но ежели хочу этого, хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими, то ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу, для одного этого я живу. Да, для одного этого! Я никогда никому не скажу этого... Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы мне многие люди — отец, сестра, жена, — самые дорогие мне люди, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать...”
Ростов, борясь с дремой, объезжает передовую цепь, и вдруг его выводят из полузабытья протяжные крики тысяч людей, доносившиеся оттуда, где был неприятель. По всей линии войск французов зажглись огни. Огни все больше и больше распространялись. “Виват, император, император!” — уже ясно слышалось теперь Ростову. На странное явление огней и криков выезжают посмотреть князь Багратион с князем Долгоруковым. Ростов просит Багратиона прикомандировать его в первому эскадрону. Тот оставляет его при себе ординарцем.
Крики и огни в неприятельской армии происходили оттого, что в то время, как по войскам читали приказ Наполеона, сам император верхом объезжал свои бивуаки.
С самого утра начинается путаница — во время движения австрийской кавалерии, шедшей на левом фланге, высшее начальство нашло, что наш центр слишком отдален от правого фланга, и всей кавалерии велено было перейти на правую сторону. Несколько тысяч кавалерии продвигались перед пехотой, и пехота должна была ждать. Это не прибавляло боевого духа. Впереди австрийский колонновожатый сцепился с русским генералом. Войска между тем стояли, скучая и падая духом.
Не рассчитывая встретить внизу над речкою неприятеля и в густом тумане нечаянно наткнувшись на него, не видя ничего впереди и кругом себя, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем, не получая вовремя приказаний от начальников и адъютантов, которые блуждали по туману в незнакомой местности, не находя своих частей. Так началось дело для первой, второй и третьей колонны, которые спустились вниз. Четвертая колонна, при которой находился сам Кутузов, стояла на Праценских высотах.
У деревни Шлапанице, на высоте, на которой стоял Наполеон, окруженный своими маршалами, было совершенно светло. Ему было все видно как на ладони. Нынче для него был торжественный день — годовщина его коронования. Когда солнце вышло из тумана, Наполеон сделал знак маршалам и отдал приказание начинать дело. Главные силы французов двинулись к тем Праценским высотам, с которых русские войска спускались налево в лощину.
Кутузов в это утро был изнуренным и раздражительным. Он недоволен планом, недоволен его выполнением. Заметив князя Андрея, он дает ему поручение. То, что предстало взору князя Андрея, являло полную путаницу. Всем казалось, что неприятель еще далеко. В это время появляются верхами два императора со свитой. Им не терпится начать. Кутузов резко отвечает Александру. Потом приказывает наступать.
Кутузов, отъехав подальше, останавливается у одинокого заброшенного дома, разговаривает с австрийским генералом. Адъютант, глядя в подзорную трубу, кричит: “Это французы!” Все в ужасе — предполагалось, что неприятель находится за две версты. Все бросились бежать мимо Кутузова. Болконский старался не отставать от Кутузова и в недоумении оглядывался. Несвицкий кричал Кутузову, что ежели он не уйдет сейчас, то будет взят в плен. Кутузов стоял на том же месте и, не отвечая, доставал платок. Из щеки его текла кровь. “Вы ранены?” — спросил князь Андрей. “Рана не здесь, а вот где! — сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих. — Остановите их!” Но это было невозможно. Внь набежавшая толпа увлекла их с собою. Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нему. Подпрапорщик, стоявший со знаменем, выпустил его из рук. Кутузов указал на него Болконскому. Князь Андрей соскочил с лошади, схватил древко знамени, закричал “ура!” и, едва удерживая в руках тяжелое знамя, побежал вперёд с несомненной уверенностью, что весь батальон устремится за ним. Так и случилось. Болконский уже недалеко от батареи. Но тут как бы со всего размаха крепкою палкой кто-то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его по голове. Он упал на спину. Над ним не было ничего уже, кроме неба — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нему серыми облаками. “Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме него. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!--”
На правом фланге у Багратиона в девять часов дело еще не начиналось. Не желая принять требование Долгорукова о начале и стремясь избежать ответственности, князь Багратион предложил Долгорукову послать справиться у главнокомандующего. Багратион знал, что в самом лучшем случае посланный вернется не раньше вечера. Он посылает Ростова. В это утро Николай чувствует себя смелым, бодрым, решительным. Увидев бой, остановился посмотреть. Несколько всадников скакали в его направлении. Ростов двинулся дальше. Наперерез ему показалась масса кавалеристов в белых блестящих мундирах. Они могли смять его. Но все обошлось. У одной из линий пехоты его окликнули. Это был Борис. На его вопрос, куда Ростов направляется, тот ответил, что к его величеству с поручением, Борису же послышалось “к Его Высочеству”. “Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю”, — сказал Ростов. К ним подбежал оживленный Берг и похвастался легкой раной в кисть руки. Ростов поехал дальше. Вдруг впереди себя и позади наших войск, там, где не могло быть неприятеля, он услышал близкую ружейную стрельбу. Неприятель в тылу наших войск? Наперерез ему бежали толпами русские и австрийские солдаты. Оказалось позже, что русские и австрийцы стреляли друг в друга.
Ростов ищет Кутузова и государя у деревни Праца, но видит лишь разнородные толпы расстроенных войск. Дорога запружена, ее обстреливают французские батареи. Кто-то говорит Ростову, что государь ранен, а Кутузов убит. В общем, никто ничего не знает. Ростов продолжает ехать в том направлении, которое ему было указано. Ему говорят, что там убьют. Налицо были все признаки проигранного сражения. Неожиданно Ростов наталкивается на государя. Он бледен, глаза ввалились. Ростов решил не просить у него никаких распоряжений — все равно, слишком поздно — и проехал мимо. Ростов был в отчаянии.
В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах. Андрей Болконский лежал с древком знамени в руке, истекая кровью, и, сам не зная того, стонал тихим, жалостным и детским стоном. К вечеру он очнулся, стал прислушиваться и услыхал звуки приближающегося топота лошадей и разговор по-французски. Он раскрыл глаза. Над ним стоял Наполеон с двумя адъютантами. “Вот прекрасная смерть”, — сказал Наполеон, глядя на Андрея. Андрей “знал, что это был Наполеон — его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нему облаками. Ему было совершенно все равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил о нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь”. Наполеон замечает, что князь Андрей жив и приказывает позаботиться о нем. Он очнулся в госпитале среди русских раненых и пленных офицеров. Приезжает Наполеон, хвалит русских за храбрость, те бодро ему отвечают. Андрей молчит: “ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял... Глядя в глаза Наполеону, Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих”. Андрею возвращают снятый было золотой образок, повешенный ему на шею Марьей. Князь Андрей замечает его поверх мундира и думает, как бы он был счастлив, если б мог сказать теперь: “Господи, помилуй меня!” Начинается бред. Ему представляется тихая жизнь и спокойное семейное счастье в Лысых Горах. Но вдруг появляется маленький Наполеон, принося сомнения, муки, и только небо обещает успокоение. Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.



Новости