Особенности поэтического мира Анны Ахматовой

  Ржавеет золото и истлевает сталь, 
     Крошится мрамор, к смерти все готово... 
    Всего прочнее на земле печаль 
    И дрлговечней царственное слово. 
    Анна Ахматова 
    Анна Андреевна Ахматова получила наконец признание как великий русский поэт. Ее исключительное лирическое дарование не только передавало душевные состояния человека, но и чутко откликалось на большие события народной жизни. Она связана с эпохой, сформировавшей ее как поэта, — с так называемым серебряным веком русской художественной культуры. 
    Литературный путь Анны Ахматовой, начавшийся еще в дореволюционные годы и завершившийся в советское время (она умерла 5 марта 1966 года), был длительным и нелегким. С самого начала поэзия ее отличалась правдивостью поэтического слова. В стихах Анны Андреевны отразилась жизнь ее сердца и ума. 
    В начале века в России существовало немалое количество поэтических школ и течений. Все они спорили, даже враждовали друг с другом на публичных диспутах и на журнальных страницах. Впервые появлявшиеся в печати поэты стремились перещеголять соперников изысканностью речи. Их стихи отличались намеренной изощренностью. Непосредственное выражение чувств представлялось слишком элементарным. А Ахматова писала:

    Нам свежесть слов и чувства простоту 
     Терять не то ль, что живописцу — зренье, 
    Или актеру — голос и движенье, 
    А женщине прекрасной — красоту?

    Поэзия Анны Ахматовой сразу же заняла особое место уравновешенностью тона и четкостью выражения мысли. Было ясно, что у молодого поэта свой голос и своя интонация. 
    Детство и юность Ахматовой связаны с Царским Селом, ныне это город Пушкин. Старинные парки, тенистые липовые аллеи связаны с именами, прославившими нашу литературу, —это Жуковский, Чаадаев, Тютчев, и конечно же, Пушкин.

    Смуглый отрок бродил по аллеям, 
    У озерных грустил берегов, 
    И столетие мы лелеем 
    Еле слышный шелест шагов.

    Это стихи Ахматовой о Пушкине-лицеисте. Как удачно выбрано слово “лелеем”. Не “слышим”, не “помним”, а именно лелеем, то есть любовно бережем в своей памяти. Аллеи, озеро, сосны — живые приметы царскосельского парка. Сами звуки стихотворной речи передают шелест осенней опавшей листвы. 
    “Вечер”, первая книжка Ахматовой, имела огромный успех. За этот успех испугались те, кто сумел уловить в молодом таланте признаки вечной поэзии. В меткости эпитетов, в экономии — до скупости — расходовании поэтических средств была видна уверенная и искусная работа. Умело выбранная деталь, примета внешней обстановки всегда наполнены большим психологическим содержанием. Через внешнее поведение человека, его жест раскрывается душевное состояние героя. 
    Вот один из примеров. В небольшом стихотворении речь идет о ссоре между любящими:

    Сжала руки под темной вуалью... 
     “Отчего ты сегодня бледна?”

     
    Оттого, что я терпкой печалью 
     Напоила его допьяна.

    Как забуду? Он вышел, шатаясь, 
    Искривился мучительно рот... 
    Я сбежала, перил не касаясь, 
    Я бежала за ним до ворот. 
    Задыхаясь, я крикнула: “Шутка 
     Вес, что было. Уйдешь, я умру”. 
    Улыбнулся спокойно и жутко 
    И сказал мне: “Не стой на ветру”.

    В первой строфе — драматический зачин, вопрос “Отчего ты сегодня бледна?” Все дальнейшее — ответ в виде страстного рассказа, который, достигнув высшей точки (“Уйдешь, я умру”), резко прерывается нарочито будничной, обидно прозаической репликой: “Не стой на ветру”. Смятенное состояние героев этой маленькой драмы передано не длительным объяснением, а выразительными деталями: “вышел, шатаясь”, “искривился рот”, “крикнула, задыхаясь”, “улыбнулся спокойно” и др. 
    В прозе для изображения этого сюжета понадобилась бы, вероятно, не одна страница. А поэт обошелся двенадцатью строчками, передав в них всю глубину переживаний героев. Сказать многое в немногом — в этом сила поэзии. 
    Одним из первых литературоведов, опубликовавших статью об Ахматовой, был Василий Гиппиус. Он писал: “Я вижу разгадку успеха и влияния Ахматовой и вместе с тем объективное значение ее лирики в том, что эта лирика пришла на смену умершей или задремавшей форме романа”. И действительно, потребность в романе была. Но роман в прежних формах стал встречаться все реже, он сменился новеллами, зарисовками. Ахматова же в лирическом романе-миниатюре достигла большого мастерства. Вот еще один из таких романов-.

    Как велит простая учтивость, 
    Подошел ко мне, улыбнулся. 
    Полуласково, полулениво 
    Поцелуем руки коснулся. 
    И загадочных, древних ликов 
    На меня посмотрели очи. 
     Десять лет замираний и криков, 
     Все мои бессонные ночи 
    Я вложила в тихое слово 
    И сказала его напрасно. — 
    Отошел ты. И стало снова 
     На душе и пусто и ясно.

    Роман кончен. Трагедия десяти лет развязана в одном кратком событии, одном жесте, взгляде, слове. Закон экономии средств не позволяет произнести этого слова... Краткости Анна Ахматова училась у классиков, а также у земляка по Царскому Селу Иннокентия Анненского, большого мастера естественной речевой интонации. 
    Некоторые критики сочли нужным обвинить Ахматову в том, что поэзия ее “миниатюрна” в дурном смысле, то есть по содержанию и по чувствам, что автор не может выйти из тесноты собственного “я”. Это обвинение оказалось в корне несостоятельным, что подтвердили “Четки”, а особенно “Белая стая”. В миниатюрах Анны Ахматовой отобразилась не только ее душа, нол души ее современников, а также природа России. В “Белой стае” лирическое начало более сильно выражено и явно преобладает над “романом”. Серия стихов этого сборника связана с войной 1914 года. И здесь лиризм поэта расширяется и углубляется до религиозного чувства Родины:

    Дай мне горькие годы недуга, 
     Задыханья, бессоницу, жар, 
    Отыми и ребенка, и друга, 
    И таинственный песенный дар. 
    Так молюсь за Твоей литургией 
     После стольких томительных дней, 
     Чтобы туча над темной Россией 
     Стала облаком в славе лучей.

    Есть ощущение, что этими строками Анна Андреевна “накликала” себе свою судьбу. А с другой стороны, чем больше читаешь о ее жизни, тем яснее становится, что Ахматова всегда осознавала свою миссию, — миссию поэта России. 
    Шатались устои Российской Империи, гибли люди в жестокой войне, близилась пора огромных социальных потрясений. Она могла бы уехать за границу, как многие из ее близких и друзей, но не сделала этого. В 1917 году она писала:

    Мне голос был. Он звал утешно, 
     Он говорил: “Иди сюда, 
    Оставь свой край глухой и грешный, 
    Оставь Россию навсегда”. 
    Но равнодушно и спокойно 
    Руками я замкнула слух, 
    Чтоб этой речью недостойной 
     Не осквернился скорбный дух.

    Она все приняла на себя: голод, маузеры и наганы, серость новых хозяев, участь Блока, участь Гумилева, осквернение святынь, повсюду разлитую ложь. Приняла, как принимают беду или муку, но не склонилась ни перед чем. Жила Анна Андреевна в бедности, одевалась более чем скромно. Но все современники отмечают ее царственную стать и поступь. Не только лицом, но всем своим обликом она была необычайна. 
    В тяжелые годы репрессий Анне Андреевне пришлось заниматься переводами, не всегда по своему выбору. Пришлось ей выслушивать окрики невежд, и хуже, чем невежд, — Жданова, например. Пришлось молчать, — и когда был замучен Мандельштам, и когда повесилась Цветаева. Не молчала только, пытаясь спасти сына. Но напрасно...

    Магдалина билась и рыдала, 
    Ученик любимый каменел, 
    А туда, где молча Мать стояла, 
    Так никто взглянуть и не посмел.

    Сыну Ахматовой Льву Гумилеву по ложному обвинению был вынесен смертный приговор, замененный потом лагерями. “В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях”. В поэме “Реквием” нашли выражение народные муки и скорбь по невинно осужденным и убиенным.

    Хотелось бы всех поименно назвать, 
    Да отняли список, и негде узнать. 
    Для них я соткала широкий покров 
    Из бедных у них же подслушанных слов.

    В поэме много метафор: “Перед этим горем гнутся горы”, “Звезды смерти стояли над нами”, “безвинная корчилась Русь”; мастерски используются аллегории, символы, олицетворения. Удивительны сочетания и комбинации этих художественных средств. Все вместе создает мощную симфонию чувств и переживаний. 
    Человек большой культуры и широких познаний, Ахматова легко и свободно дышала воздухом мирового искусства. Ей близки были Гомер, Вергилий, Данте она читала на итальянском языке, а Шекспира — на английском. Много лет Анна Андреевна занималась углубленным изучением пушкинского наследия. Ей принадлежит ряд научных исследований, ставших достоянием советского пушкиноведения. 
    Творчество Анны Ахматовой — это поэзия высокого строя и отточенного словесного мастерства.




Новости