Трагедия личности, семьи, народа в поэме А. А. Ахматовой "Реквием" - 3 вариант

  В истории России есть черные станицы, которые невозможно перечитывать без слез возмущения, слез сострадания. Доносы, аресты, вечный страх, насилие над личностью, тюрьмы, расстрелы… Это тридцатые годы 20 века, «страшные годы ежовщины», когда люди не знали, есть ли «завтра» у их страны и есть ли вообще эта страна. 
    Молчание, леденящее душу, слова, застрявшие в горле. Но во все времена особым правом голоса обладали поэты. Голосом той эпохи можно назвать А. А. Ахматову. Созданная ею в 1935-1940 годах поэма «Реквием» - многоголосый плач «стомильонного» народа сталинской России. Создавая поэму, А.А. Ахматова боялась хранить рукопись, поэтому текст запоминался ею и её друзьями наизусть. Опубликован «Реквием» был лишь в 1987 году.
    Приписанный в 1961 году эпиграф взят из стихотворения «Так не зря мы вместе бедовали»: «Я была тогда с моим народом…». Ахматова действительно была вместе с народом, была частью его, ведь безжалостное колесо репрессий прокатилось и по судьбе её семьи: муж и сын были осуждены. Но все же «Реквием» - это не только личная трагедия, это национальная драма целого народа, автобиографическое слилось здесь с гражданским.
    В прозаическом прологе заключена жизненная основа поэмы. Женщина «с голубыми губами», на мгновение вышедшая из оцепенения в длинной тюремной очереди, - это собирательный образ матерей, жен, дочерей той страшной эпохи. Её душа выжжена пожарами страданий, она не способна говорить в полный голос, знакомые лица она не узнаёт, а, как на допросе, «опознаёт»… Ей, этой женщине, Ахматова сказала: «Могу». Она не имела права не сдержать слова. Поэтому «Реквием» - это исполнение долга перед всеми современницами, это дань памяти погибшим.
    В главе «Посвящение» тема общей судьбы многих женщин звучит еще ярче. Кроме того, возникает реминисценция с творчеством А. С. Пушкина: «… «каторжные норы» и смертельная тоска». Проводится историческая параллель между современницами Ахматовой и женами декабристов: каторжники всех времен объединены словом «мы». Но каждая из них безумна одинока: «Приговор… И сразу слезы хлынут, ото всех уже отделена…». Услышав приговор, женщина чувствует, что рвется последняя ниточка надежды, которая «все поет вдали», в душе поселяется леденящая пустота, сердце рвется на части. Сколько их, таких судеб, сколько женщин, поднимавшихся на рассвете, «как к обедне ранней», для того, чтобы стоять в тюремном коридоре и ждать, ждать, ждать… Именно им, подругам «осатанелых лет», посвящен «Реквием».
    Реалистические черты той черной эпохи выражены во «Вступлении». Гротеск «…улыбался только мертвый, спокойствию рад» призван показать, чем жил, что ощущал тогда народ. Тюрьмы, «осужденных полки», гудки паровоза - таковы признаки тех лет. Ленинград становится лишь «ненужным привеском» рядом с гигантской тюрьмой. Это уже не прежний Петербург, описанный в ранних стихах Ахматовой. Теперь этот город освещен «звездами смерти», заполонен «черными марусями». Страна залита слезами, вытоптана «кровавыми сапогами». Эта страна - «безвинная Русь». Может, вся поэма - это реквием по ушедшей, сгинувшей, растоптанной, скорчившейся Руси? 
    Фольклорные мотивы, возникающие в лирическом цикле поэмы, придают ей общеисторическое значение. Словно народный плач по покойнику, льются строки: « Уводили тебя на рассвете, за тобой, как на выносе шла». Героиня переживает арест сына. «Темная горница», «божница», «холод иконки» - вся обстановка подчеркивает связь времен. Героине предстоит «под кремлевскими башнями выть», как выли «стрелецкие женки» в 17 веке. Этот ужас невозможно забыть, это глубокая рана в сердце жен, матерей, Родины-матери. Недаром автор вводит символику желтого цвета - цвета нездоровья, сумасшествия, безумия: «желтый месяц входит в дом». Мыслимо ль это пережить? Личное горе словно растворяется в небесном пространстве, омывается водной стихией: «тихо льется тихий Дон». 
    Невозможно вообразить, что человек может вынести такие муки, они превращают его в подобие человека, в тень, горе кажется нереальным: « Нет, это не я , это кто-то другой страдает». Словно стук останавливающегося сердца, рвется нерифмованная строка в третьей части лирического цикла: «И пусть унесут фонари…». Наверное, лишь в этом спасение - в попытке взглянуть на себя со стороны. Героиня видит, как из «царскосельской веселой грешницы» превратилась в «трехсотую, с передачею». Это личная судьба Ахматовой, переплетающаяся с другими такими же судьбами там, где «тюремный тополь качается», где кончается тысячи «неповинных жизней».
    «Семнадцать месяцев» ожидания, оцепенения и - крушение традиционной иерархии жизненных ценностей, традиционной картины мира: «все перепуталось навек». Осталось лишь ожидание казни сына и собственной смерти, которую сулит «огромная звезда». И вот - приговор. «Каменное слово», безжалостное и жестокое, нож, режущий по живому. Но героиня была готова к этому, она научилась преодолевать страдания и, проходя через жизненные испытания, учится жить заново. Это можно сделать, лишь если «память до конца убить». Все, что происходит вокруг, перестает тревожить бедное сердце матери, «светлый день» не для неё. Её удел - «опустелый дом», ставший символом одиночества и разрушенного мира. 

    Жить трудно, жить невозможно. Призывая смерть, героиня видит в ней избавление для себя. А уж если остаться на этой земле, то под крылом спасительного безумия, которое позволит забыть «сына страшные глаза», «час тюремного свиданья», «слова последних утешений». Милые картины прошлого мелькают, как в бреду, суетятся, словно призраки. Попытки избежать того, что предначертано судьбой, будут бесплодными. 
    В стихотворении «Распятие» - прямое обращение к евангельскому сюжету. Ахматова проводит параллель с самым страшным преступлением человечества - распятием Христа. Это - поэтико-философский центр всей поэмы. Приговор сына - это личная трагедия, но она становится воплощением мировой катастрофы, подобной распятию Христа. 
    Страдание Матери невыразимо, она уже не способна даже рыдать, как Магдалина, она молчит. Героиня осознает своё страдальческое предназначение, готова вытерпеть муки всех матерей, видевших смерть своих детей не кресте. 
    Богоматерь - заступница всех людей. «Эпилог» поэмы пронизывает мотив заступничества. Героиня ощущает свое единство с народом, со всеми, «кто там стоял» «под красною, ослепшею стеною». Она молится обо всех этих людях, о спасении их безвинных душ. 
    «Сюда прихожу, как домой», - эти слова на самом деле произнесла одна из тех, кто стоял в тех очередях. Сколько их было, что с ними сталось? У каждой своя судьба, но…у всех одна судьба - «Хотелось бы всех поименно назвать!» Эти люди, прошедшие через ужас тоталитаризма, достойны того, чтобы им поставили памятник. 
    Этот памятник должен стоять именно там, где провели они «триста часов». Это должен быть памятник всему народу, который «кричит», вещает устами поэта. «О них не забуду я в новой беде», - заклинает героиня, потому что такую величайшую трагедию невозможно забыть: «Забыть громыхание черных марусь, \ Забыть, как постылая хлопала дверь \ И выла старуха, как раненый зверь».
    «Реквием»… Показав свою личную трагедию, Ахматова тем самым отразила все правду того ужасного времени. Это взгляд изнутри. Это плач по судьбе близких, по своей изломанной жизни, наконец, по страшной судьбе страны. Это просьба о покое. Это невыплаканные слезы, подавленные стоны миллионов. Это предостережение живущим и будущим поколениям.




Новости