Философские мотивы лирики А.А. Ахматовой

Трудным и сложным был путь Анны Андреевны Ахматовой. Самосознание Серебряного века, отраженное в её творчестве, несло в себе ощущение катастрофизма, острое предчув-ствие утраты прежней целостности. Каждое десятилетие ощущалось как откат от прежней гармонии, от золотого века русской поэзии. Но, вместе с тем, приносило постижение но-вых глубинных связей со своей культурой, историей, вело к продолжению классического наследия русской литературы. 
    Одной из важнейших традиций ушедшего века была пророческая линия поэта, чрезвы-чайная значимость поэтического слова, откровения. Отсюда почти религиозное служение Истине, Абсолюту. В широком смысле слова поэт словно лишался своей собственной судьбы, становясь медиумом, соединяющим разные миры. 
    На протяжении всего творческого пути Ахматова была поэтом, глубоко вбиравшим в себя судьбу своей страны. Её гражданственность не публицистична, она естественно присуща внутреннему облику лирической героини, той «персоне», которая то сливается с лично-стью автора, то отдаляется от неё, подобно действующему лицу драмы. В динамично и необычайно напряженном мире души ахматовской героини сочетаются артистизм и на-блюдательность, суровая самоаналитичность, искренность и огромное обаяние непосред-ственности. 
    В ряде стихотворений Ахматовой удалось передать «простонародное» чувство беды. Масштабы обрушившихся несчастий столь значительны, что её лирической героине жизнь немила, смерть манит её возможностью забыть потрясения земных бед. Устрем-ленность к мирам иным в ахматовском поэтическом мире настолько велика, что, кажется, этот поэт ближе символистам, нежели к акмеистам. 
    В стихах Ахматовой особенно пристальное внимание уделяется страданию. Её лирическая героиня не утратила веры в Бога, у неё нет греха сомнения в высшей сути бытия. Лириче-скую героиню отличает «философский» подход к пониманию бытия и своего предназна-чения. С ней почти всегда рядом присутствие Божьего лица или светлого лика посла неба – ангела. Показательно в этом отношении стихотворение «Помолись о нищей, о потерян-ной…» из сборника «Чётки». 
    Ахматова запечатлела трагическую высоту духа своего поколения. Голод, смерть, утраты, разбитая жизнь, разрушенный быт – все эти испытания не имеют власти над душой, чут-кой к божественно совершенным, благодатным началам жизни. Звёздное небо, красота природы, чарующие запахи лета напоминают о том, что устранимо даже в страшные вре-мена предательств и голодной тоски. Способность расслышать вешнее дыхание жизни, созерцать в прозрачных июльских небесах – настоящая благодать и радость. 
    Величие эпохи подчеркнуто и в названии песни «Anno Domimi», что означает «в год Бо-га». Ахматовское «мы» представляет здесь поколение свидетелей военного коммунизма. Заметить, как «подходит чудесное к развалившимся грязным домам», было дано далеко не всем, но желание чуда присутствует хотя бы тайно в душе каждого. Это расширяет ахма-товское «мы», включая в них чуть ли не целое человечество: 
    И мнится мне, что уцелела 
    Под эти небом я одна – 
    За то, что первая хотела 
    Испить смертельного вина. 
    В поэзии Ахматовой собственная безысходность связана с общенациональной, с извеч-ным трагизмом русской земли, теряющей и растрачивающей жизненные силы с удручаю-щей щедростью. История России растворена во всём внешнем и внутреннем, во всём, что составляет жизнь и судьбу современности. 
    Простонародное, суровое, жестокое, заявленное уже в постоктябрьских стихотворениях, становится последовательным импульсом стиховой речи поэта, её естеством. А. Ахматова жила и творила с ощущением трагизма, излома титанических плит времён, острой смены эпох. 
    Пронизывающая её поэзию идея духовной связи с родиной выражается в готовности по-жертвовать ради неё даже счастьем и близостью с самыми дорогими людьми («Молитва»), что впоследствии так трагически сбылось в жизни Ахматовой. До библейских высот под-нимается она в описании матери, обречённой видеть крёстные муки своего сына («Рекви-ем»). 
    В неразрывности личной судьбы и судьбы народа и страны – истинное величие той любви к человеку и окружающему миру, которое звучит в стихах Анны Ахматовой («А я молюсь не о себе одной…»). Таким образом, ее поэзия становится не только исповедью влюблен-ной женщины, это исповедь человека, живущего всеми бедами, болями и страстями своего времени и своей земли. 
    Интимная лирика поэта не ограничена лишь изображением отношений влюблённых. В ней всегда – неиссякаемый интерес к внутреннему миру человека. Могучие страсти, бу-шующие в сжатых до алмазной твёрдости ахматовских любовных миниатюрах, всегда изображались ею с величайшей психологической глубиной и философичностью. 
    В своём творчестве А.А. Ахматова отстаивала свою позицию, суть которой в служении. Это проявляется в любви, в общественном положении, в понимании исторического изло-ма: 
    Не с теми я, что бросят землю 
    На растерзание врагам. 
    Их грубой лести я не внемлю, 
    Им песен я своих не дам.




Новости