"Это все о России" (по творчеству А. А. Блока)

    На одном из поэтических вечеров А. А. Блок, завершая выступление, прочел стихотворение, которым часто заканчивал свое чтение — “Голос из хора”. Из зала раздавалось требовательное: “Прочтите стихи о России!” “Это все о России”, — ответил поэт. Да, вся лирика Блока — поэтический дневник жизни русского человека на рубеже двух веков. 
    Сам поэт писал К. С. Станиславскому: “Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь... Ведь здесь — жизнь или смерть, счастье или погибель”. 
    Любимый поэт юного Пушкина Батюшков учил собратьев по перу: “Пиши, как живешь”. Блок поступал наоборот: пытался жить так, как писал. Вот и получилось, что почти все совершенное Блоком было сделано во имя русской земли, во славу русского народа. Читаем ли мы его “Русь”, “Россию”, “Осенний день” или другое юношеское стихотворение, исполненное сыновней любви к родному краю, перед нами возникает образ страны со своей особой, неповторимой и возвышенной судьбой — историей. 
    Поэт хорошо понимал, что “жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни: все или ничто...”. Так жили наши далекие предки, проявившие мужество, доблесть, бескорыстную любовь к Родине на поле Куликовом. Блок знал, что победа между Доном и Непрядвой повлекла за собой невиданный подъем народного духа, хотя до окончательного освобождения Руси от ордынского ига пройдет еще столетие. 
    В Шахматове, на берегу лесной Лутосни, в воображении поэта возник ораз святой русской земли и степной с обрывистыми берегами Непрядвы:

    Река раскинулась. Течет, грустит лениво 
    И моет берега. 
    Над скудной глиной желтого обрыва 
     В степи грустят стога.

    Пять стихотворений из цикла “На поле Куликовом” говорили о том, что Блок умел чувствовать историю милой его сердцу Руси чутко и трепетно:

    Я вижу над Русью далеко 
    Широкий и тихий пожар...

    Всего десять лет спустя новый пожар 1917 года перевернул судьбу России. 
    Характер чувства к России, ее восприятие менялись, но любовь к ней Блок пронес через всю жизнь. Это чувство спасло его в страшные (“глухие”) годы. И поэтому в стихотворении “Последнее напутствие” (1914), одном из самых трагических у Блока, — стихотворении о смерти и безвыходности существования — поэт говорит о том единственном, что выводит из “постылого “круга бытия”, проливает в душу мир и покой. 
    Это “единственное” — Россия.

    ...еще леса, поляны, 
    И проселки, и шоссе, 
    Наша русская дорога, 
    Наши русские туманы, 
    Наши шелесты в овсе...

    Блок создал особенный поэтический образ Родины. Это образ красавицы женщины, возлюбленной, невесты. Ее лик светел, “светел навсегда”, она хранит первоначальную чистоту души поэта. Это женщина с прекрасными чертами, “разбойной красотой”, повязанная в “плат узорный до бровей”.

    О, Русь моя! Жена моя! До боли 
    Нам ясен долгий путь!.. 
    И нет конца!

    Она никогда не пропадет и не сгинет, с нею “невозможное возможно” — она ведет на вечный бой, перед ней лежит долгий путь.

    Выхожу я в путь, открытый взорам, 
    Ветер гнет упругие кусты, 
    Битый камень лег по косогорам, 
    Желтой глины скудные пласты. 
     Разгулялась осень в мокрых долах, 
    Обнажила кладбища земли, 
    На кустах рябин в проезжих селах 
    Красный цвет зареет издали. 
     Вот оно, мое веселье, пляшет 
    И звенит, звенит, в кустах пропав! 
    И вдали, вдали призывно машет 
    Твой узорный, твой цветной рукав.

    Необъятные просторы, песни ветровые, дороги дальние, тройки удалые, дали туманные, “неба осветленный край средь дымных пятен” — такова прекрасная, неповторимая блоковская Россия. Ее он любил, ждал для нее перемен, надеялся, что с приходом 1917 года свет одолеет тьму, и задохнулся от гнетущей пошлости, от реальности, так не похожей на его мечту.




Новости